Я знала одну женщину, которую можно было бы назвать Королевой Эффективности: каждый день новая победа, а слово «слабость» для нее было помечено как ликвидированное. Вот только психика -это не вечный двигатель, а скорее экосистема…
Представьте, что наша жизнь — это бескрайний океан, который штормит достижениями, выбрасывает на берег пену успехов, бурлит активностью. Это прилив. Но, как в любой экосистеме, есть еще и отлив, когда вода уходит, обнажая скрытые камни, ракушки и старые корабли — наш подавленный, «непереваренный», вытесненный опыт. Во время отлива океан не умирает, он собирается с силами в своей глубине, и обретает целостность.
В последнюю неделю что-то шло не так. Мир вокруг неё стал терять контрастность, словно кто-то выкрутил яркость на старом телевизоре. Бесконечные уведомления в рабочих чатах вызывали глухую, подступающую к горлу тошноту, и она ловила себя на мысли, что хочет просто лечь на ковролин прямо под столом переговоров и не видеть никого… Психика вежливо стучалась изнутри.
«Просто выгорела, надо попить электролиты и сходить на высокоинтенсивную тренировку, чтобы выбить дурь», — подумала она. Психика вздохнула и поняла, что вежливые методы исчерпаны, и в субботу утром женщина просто не смогла встать. Физически. Её тело вдруг превратилось в плиту сырого бетона. Ее Я, воспитанное на бизнес-тренингах, кричало: «Вставай! У тебя планы! У тебя подкаст по саморазвитию!», но мышцы не слушались… Отлив начался. Великий перформанс успешной женщины был поставлен на паузу, вода океана ее жизни медленно отползала в глубину полумрака задёрнутых штор.
Первые сутки её штормило чувством вины. Ей казалось, что пока она лежит здесь, мир несется вперед, а она навсегда отстает. Но к вечеру этот шум утих. И в целительной пустоте, ее психика наконец-то включила режим ассимиляции: со дна памяти начали подниматься старые, непереваренные куски её жизни. Она вспомнила, как полгода назад умерла её бабушка, а она не поехала на похороны и даже не проронила ни слезы, потому что «закрывала важную сделку». Вспомнила, как месяц назад её жестоко укололи слова начальника, но она лишь дежурно улыбнулась. Вспомнила, как безумно устала быть функцией, и…начала плакать. Сначала тихо, потом навзрыд. Душа брала свое силой, возвращая вытесненное.
Человеческая психика не умеет удалять файлы памяти безвозвратно. Всё, от чего мы отмахнулись — обида на близкого, страх одиночества, глубокая экзистенциальная усталость — не исчезает, а уходит на дно бессознательного, в его холодные темные слои. И если мы время от времени не ныряем туда добровольно с мягким светом самосострадания, то лежащее на дне начинает менять нашу «экосистему» изнутри. Сначала будет едва заметное течение тревоги. Затем разум захлестнет паническими атаками, а в самый неподходящий момент нас и вовсе может утянуть в омут апатии или даже депрессии… А еще вытесненное может прорываться в плоть, обрастая соматикой: здесь — спазм дыхания, там — ком в горле, словно в лёгкие зашла солёная вода. Наше тело превращается в аварийный бак, где годами глушатся сигналы SOS, пока психосоматика не начинает бить ключом из тех океанских разломов, куда мы боялись заглянуть…
Она открыла глаза и впервые за долгое время не захотела бороться с тишиной. Королева Эффективности ушла. Вернулась просто женщина, у которой океан внутри наконец-то перестал скрывать свои камни и обрел право и на штиль, и на шторм, и на паузу между волнами… И это был первый день ее выздоровления. И первый день ее новой жизни…
Клинический психолог
© Ольга Караванова 999
