Пустая комната. Ночь. Свет уличного фонаря режет полосой пол. Она сидит на краю кресла и держит уже остывший кофе. Рядом моргает телефон, уведомления не знающие ничего:
-Можешь не отвечать. Я знаю, что ты слушаешь. Ты всегда слушаешь, когда уже не помочь. Ну что, судьба? Хорошая вышла партия? Ты думала, сломается? Сложится пополам? Завоет? А вот нет. Стою. Иди смотри. Только руки убери — я сама свои шрамы считаю. Знаешь, каково это -быть стеной? Когда все о тебя спины греют, а ты принимаешь ветер на себя. Плевать, что кирпичи крошатся. Что внутри — сквозняк уже лет десять. Главное- не шататься. Если стена качнется — рухнет всё. Крыша. Очаг. Этот дурацкий уют.- Пауза. Она машинально проводит пальцем по краю кружки. — Раньше я рычала. По-настоящему. Так, что кровь стыла в жилах у тех, кто подходил к моей стае. А теперь… теперь я просто хожу по клетке. Туда-сюда. Полосатая, злая, выдохшаяся. Тигрица, у которой когти стерлись о чужую броню. А свою так и не нажила. Глупо, да? Зверь, который забыл, что его самого тоже можно ранить.-Тут ее голос чуть ломается, как стрелка компаса перед бурей. -Ты думаешь, мне не хочется разрыдаться вот здесь, в три ручья? Разбить эту гребаную кружку об стену? Сказать:"Я боюсь. Мне больно. Мне одиноко так, что зубы сводит."Но кому? Пустой комнате. Отражению, которое молчит и смотрит так же, как и я -с каменным лицом? — Она поднимает голову.- Я такая сильная, что меня некому пожалеть. Слышишь? Некому. Потому что слабых жалеют. Уставших — обнимают. А меня -боятся. Или благодарят. Или просят:"Держись,ты же наша скала."А скалы, между прочим, тоже выветриваются. Просто никто не замечает, пока от тебя не останется песок…
Она делает долгую паузу в своем монологе с собой. Переводит дыхание -ровно, через силу:
-Ладно. Хватит. Завтра встану в шесть. Приготовлю завтрак. Позвоню матери, скажу, что всё отлично. Надену свою броню — знаешь эту, с иголочки, «железная леди весна-лето». И пойду держать удар. Потому что если я сейчас лягу -лягут все. А это… это не входит в мои планы…

Она медленно, почти с хрустом сжимает пустую кружку. Пальцы белеют. Сильная женщина плачет только лишь в свою жилетку…

Она улыбается так, будто у неё в запасе вечность, хотя всего минуту назад собирала себя по осколкам…

Жил в одной корейской деревне, у подножия седой горы, человек по имени Кан. С виду он был обычным крестьянином, но в сердце его, словно в затопленном погребе, водилась только черная вода да скользкие камни. С детства он любил не смех детей и не золото рисовых полей, а тихую радость злого умысла. Ему нравилось строить козни.
Мог он шепнуть соседу, что жена его слишком поздно возвращается с реки, и посеять в доме бурю. Мог подбросить дохлую мышь в кувшин с водой на постоялом дворе, чтобы путники…
… показать весь текст …

«Я бpилcя кaждый вечер, чтoбы нe кoлoть Анну щетиной, цeлyя ee в постели. А потом oднaжды ночью — oнa yжe cпaлa (я был где-то без нее, вернулся пoд yтpo, типичное мелкое cвинcтвo из тex, что мы себе пoзвoляeм, оправдываясь ceмeйным положением) — взял и нe побрился. Я дyмaл, ничего страшного, oнa вeдь и не заметит. A этo значило пpocтo, что я ее бoльшe нe люблю.»
 — Ф. Бегбедер «Любoвь живeт три года»
__________________________________________
Мне кажется глубоко трагичной и в корне неверной эта…
… показать весь текст …

Сегодня, в лайве Ким Тэхён сказал фразу: «Я абсолютно счастлив». И я начала думать над этим. Что такое «абсолютное счастье»?
Наверное, это не состояние, а направление. Это не точка прибытия, куда можно навсегда причалить, а луч света, по которому движется корабль души.
Оно не в бесконечной череде радостных событий — таких не бывает. Жизнь, лишённая теней, была бы плоским, выцветшим полотном. Невозможно оценить свет, не зная тьмы. Абсолютное счастье, скорее, — это глубокая, тихая уверенность в т…
… показать весь текст …

Я б убежала на край света,
Туда где вечно май и зной,
Где бриз целует нежно тело
И шепчут волны за спиной.

Где горизонты дымкой тают,
Где ночь прозрачна как вино,
Где звёзды медленно сгорают,
И светят нежно мне в окно.

Где тихо, сладко и беспечно,
Где небо пряно как жасмин,
И длится счастье бесконечно,
Как поцелуй, как нежный сплин.