(Трагедия прямолинейности в одном акте)

Действующие лица:
• МАКСИМ — Человек, чья душа — чистый лист, ждущий инструкций. Его взгляд — зеркало, не способное лгать.
• НАСТАВНИК — Архитектор невидимых мостов. Его слова — семена, брошенные в бездну.
• ГОЛОС САДА (ЭХО ПРИРОДЫ) — Хранитель хрупкого равновесия, говорящий на языке увядания.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ПОСАЖЕННОЕ СЛОВО

Сцена — полумрак старой оранжереи. Среди редких, экзотических растений, что кажутся застывшими мыслями. НАСТАВНИК поливает хрупкий цветок, МАКСИМ стоит рядом, словно только что рожденный.

НАСТАВНИК: (не поднимая головы, с легкой грустью) Цветы, Максим, без повода — самые сладкие. Они — не долг, а дыхание души. А ты… что, ни разу? Ни единого букета никогда не дарил, без календаря и без причины?

МАКСИМ: (прямо, без тени сомнения) Ни разу. Моя жизнь была линией, без изгибов и без ароматов. (Пауза, осмысливая.) Цветы без повода… Это новый закон?

НАСТАВНИК: (улыбается в пустоту) Это не закон, мой мальчик. Это благодать. Попытайся. Дари. Просто так.

Наставник уходит, оставляя Максима в окружении шепчущих лепестков. Луч света падает на Максима, он смотрит на свои пустые руки, как на нераскрытую книгу.

СЦЕНА ВТОРАЯ: САД, ОБРЕЧЕННЫЙ НА ДАР

Монтаж: Проходит месяц. Сцена меняется. Мы видим Максима, который день за днём, методично, почти ритуально, отрывает цветы от невидимых кустов. Девушки, словно тени, появляются и исчезают, принимая букеты с удивлением, смущением, порой — с лёгким страхом. Цветы, сначала пышные, становятся всё более редкими, хрупкими, а их цвет — бледнее. Сам Максим приобретает вид одержимого садовника. Он дарит не радость, а слепую неизбежность. Звук отрываемого стебля становится всё громче, навязчивее.

Последняя Девушка принимает последний, одинокий, почти увядший цветок. Она смотрит на Максима с тревогой. Он просто кивает, его миссия, кажется, выполнена. Сцена пустеет, оставляя Максима одного.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ГОЛОС УВЯДАНИЯ

Свет резко меняется на тревожно-красный. Звучит резкий, пронзительный телефонный звонок, словно крик измученной земли. МАКСИМ поднимает невидимую трубку.

ГОЛОС САДА: (монотонно, но с растущим отчаянием, эхом) Максим! Это Ботанический Сад! Неужели ты не понимаешь? У нас… у нас нет столько цветов! Наши розы увяли в зародыше, наши лилии склонились! Ты осушил наши запасы красоты, ты истощил сады планеты! Ты превратил жест в опустошение! Повод… был лишь метафорой!

МАКСИМ: (его лицо — маска недоумения. Он смотрит на свои руки, будто они обагрены кровью) Но… Наставник сказал… без повода… Я просто дарил. Неужели… цветы… могут закончиться?

ГОЛОС САДА: (прерывается на стон, затем обрывается) У нас НЕТУ столько цветов!

Сцена погружается в абсолютную тьму. Затем, очень медленно, появляется единственный луч света, падающий на одинокую, увядшую розу, лежащую на полу.

ЗАНАВЕС. PS. Это не анекдот: «Цветы без повода самые приятные. А ты что, никогда не дарил девушке цветы? — спросил наставник у Максима. И Максим стал каждый день дарить девушкам цветы. Через месяц Максиму позвонили из Ботанического сада: — Ты что, Максим, у нас нету столько цветов!».