(Метафизический этюд в одном действии)

Действующие лица:
• ИУЛИАН — Орнитолог. Человек, пытающийся измерить бесконечность неба с помощью штангенциркуля. Его пальцы пахнут железом и сухой хвоей.
• ВОРОНА — Существо из обсидиана и древнего молчания. Она видела падение империй и рождение звёзд.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ГЕОМЕТРИЯ ПЛЕНА

Сумерки на краю утёса. Ветер завывает, как заброшенный орган. Иулиан держит в руках птицу. Её глаза — две черные дыры, в которых тонет свет.

ИУЛИАН: (дрожащими руками поднося серебряное кольцо) Ты — объект номер восемьсот четыре. Твоя траектория будет записана в гроссбух. Я дам тебе число, чтобы ты не была пустотой. Я надену на твою лапу этот стальной нимф, этот малый горизонт, чтобы знать, где ты умрёшь. Искусство познания — это искусство присвоения. Теперь ты принадлежишь не небу, а моей статистике.

Он сжимает щипцы. Сухой щелчок металла звучит в тишине как выстрел.

ИУЛИАН: Готово. Лети. Ты окольцована. Ты — часть моей системы координат.

СЦЕНА ВТОРАЯ: СЛОВО ИЗ БЕЗДНЫ

Ворона не взлетает. Она медленно поворачивает голову и смотрит прямо в зрачки Иулиана. Холодный лунный свет отражается в её металлическом кольце.

ВОРОНА: (голосом, в котором слышен шорох вековых библиотек и хруст снега) Ты искал не миграцию птиц, Иулиан. Ты искал свидетеля своего одиночества. Это кольцо — не метка. Это обручение.

ИУЛИАН: (отпрянув) Ты… ты не можешь… Это лишь эхо… Это горловые связки и случайный резонанс…

ВОРОНА: (поднимая лапу с кольцом) Ты надел на меня венец из своей тоски. Ты просил у неба ответа — и вот я здесь. Ты хотел знать мой путь? Мой путь теперь лежит сквозь твои сны.

(пауза, взгляд птицы становится невыносимо человеческим)

ВОРОНА: Я согласна.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: МЕТАМОРФОЗА

Иулиан падает на колени. Его лицо бледнеет, а пальцы начинают темнеть, напоминая перья.

ИУЛИАН: На что ты согласна?! Я лишь хотел заполнить таблицу! Я учёный! Я — разум!

ВОРОНА: Ты — жених. Ты обручился с Дикой Природой, когда решил, что можешь пометить её своей печатью. Теперь мы — одно целое. Твой разум станет моим крылом, а моё бессмертие — твоим безумием.

Она взмахивает крыльями, и тень её накрывает Иулиана целиком. На его пальце внезапно проступает такое же серебряное кольцо с номером 804.

ВОРОНА: Летим. У неба нет границ, кроме тех, что мы сами на себя надели.

ФИНАЛ

На краю утёса никого нет. Только ветер гоняет пустые страницы гроссбуха. В небе над бездной кружат две черные птицы, и свет луны на мгновение выхватывает блеск двух одинаковых колец.

ГОЛОС ИУЛИАНА: (эхом) Я… согласен.

Занавес падает бесшумно, как перо.
ЗАНАВЕС. PS. Нет, это не анекдот: Орнитолог обалдел, когда окольцованная им ворона сказала «я согласна». Это жизнь!