Все эпилоги — ложь. Все дороги — прах.
Бог одинок и, похоже, серьёзно болен.
Город отчаялся и с своих колоколен
Он распевает гимн об иных мирах.
Воинам грехи отпущены наперёд.
Им не увидеть больше любимой Спарты.
Я отдал долги. Я открыл все карты,
И потому меня больше никто не ждёт.

Вот сердце моё — держи,
Решай или будет болеть.
Бросать его в ад будешь с лжи?
Иль в рай позволишь взлететь.

Ты знаешь теперь что внутри,
И в власти твоей — растоптать.
Что хочешь с ним делай бери —
Такая цена «доверять».

Не пойду на этот свет
Пусть он манит бесконечно,
И стихов больных поэт
Умирает безупречно.

Не пойду на этот свет.
Просто хватит падать в бездну.
Судьбы заезженный сюжет
Будет жить, когда исчезну.

Ты останешься светить.
Глупцов слепых во тьме тревожа.
Сложно всех порой простить,
И понять свою ничтожность.
… показать весь текст …

Родители… Как много в этом слове.
Не стыдно встать пред ними на колени,
У Неба попросить для них здоровья,
А за обиды попросить прощенья.
…Неумолимы стрелки циферблата.
Не заживают раны от проклятий.
Мы понимаем лишь сквозь боль утраты,
Что лучше б не скупились на объятья.
…Так пусть вина не станет комом в горле,
Пусть высохнут родительские слезы,
Чтоб не узнать, как скулы сводит с горя,
И не услышать слов: «Мужайтесь, поздно…»
…Боюсь, себе нам не отмерить сроки,
Но знайте, за слова мы все в ответе…
… показать весь текст …

Я — не шампанское.
Я — женщина-коньяк!
Как мёд, янтарная… Бодрящая, тягучая.
Меня дозируй, словно афродизиак.
И не миксуй меня ни с чем, ни в коем случае.
Я — не вино.
С годами терпкость набрала.
Дарю тепло, когда смакуешь подогретою.
А чтобы крепостью тебя не обожгла,
Оденусь, хочешь, шоколадною конфетою?

Случайный секс. Тела на смятых простынях.
Они в костюмах от-кутюр «Адам и Ева».
Впервые хочется лежать, ее обняв.
Впервые жалость у него, что он — не первый.
Пружины скрипнули и замерли, устав.
В рассветной дымке испарился облик стервы.
Впервые ей целуют руки и уста.
Впервые стыдно ей за то, что он — не первый.