Опять заря кровавится над веком,
И злоба жжёт, как адова печать,
Но я клянусь остаться человеком,
Не стану никого я обличать.
В глазах детей — все звёзды мирозданья,
Не ведают они слепой вражды.
К чему же нам, познавшим все страданья,
Плодить огонь из мёртвой пустоты?
Пусть каждый храм, и минарет, и крыша
Укроют тех, кто ищет в мире кров.
И пусть любовь поднимется всё выше,
Сметая пыль непрошеных оков.