«Шёпот сфер вечерних»

Не спи, душа. Сквозь сонный шум берёз
Сейчас проступит тихий свет иной.
Луна, как перламутровый нарост
На раковине ночи голубой.
Ты слышишь? Это не вода струится,

А тень твоя по мху бежит вдали,
Чтоб в чаще, где пасутся светлорожицы,
Найти тот ключ, что спит в глухой щели.
Из чёрных глыб он бьёт дрожащим звоном,
Его струя — как мёд, что густ и стар.
Его испей с притихшим небосклоном,
И станешь ты и легче, и старинней враз.

Любовь — не пламя. Это тонкий вой
Вселенского веретена в тиши.
Она ткёт полотно из нас с тобой,
Смешая боль и нежности души.
Взгляни: узор на крыльях у букашки —

Тот самый шов, что держит мирозданье.
И наша встреча — не пустая кража
Минут у времени, а продолжанье

Той нити, что не может оборваться.
Мы — два зерна в одном святом столбце.
И нам дано не просто обниматься,
А узнавать друг друга до конца.

В саду ночном, где эльфы-сеятели
Сажают искры в чёрный, тёплый грунт,
Растут цветы-предвестники, печали,
Их лепестки зовут в подводный бунт.
Туда, где спят русалки с белой кожей,

Их волосы — как дым из тростников.
Они поют нам песни о возможности

Любить сквозь толщу лет, сквозь любой кров.
Приди, скользни со мной в туман сырой,
Где соль и йод на губах, как вино.
Мы станем там не парой, а волной,
Что бьётся вечно в берега темно.

Смотри: на север, где гора седая
Хранит в кольце ледниковом зарю,
Стоит зеркало, в нём не бывает края,
И в нём вдвоём мы можем явить морю
Свой лик единый. Мы — не два, не три,

Мы — отсвет звезды в трещине гранита.
Нас ввысь влечёт неведомый мотив,
Который в сердце сразу и убитый,

И вечно живой. Я твой, а ты — моя
Не как владельцы, а как два крыла
Одной птицы, что в бездне бытия
Летит, и мрак ей музыкой служит.

А утро? Утро где-то далеко,
За гранью сна, за гранью всех стихий.
Здесь, в полумгле, так просто и глубоко
Сливаться с вечностью в любви взаимной.

Дыханье твоё — ветерок в пещере,
Где спят кристаллы, помнящие свет
Первоогня. Я в этом всём проверю

Себя, и вновь тебя внутри согрею.
Небесный свод похож на купол храма,
Где каждый атом — синий, тёплый стих.
Не будем же играть в ненужные нам драмы,
Когда весь мир для нас двоих затих.

И если страх придёт — мы растворим его
В вине, что бродит в ягодах лунных.
Мы станем древней песнью, чистым сливом
Двух душ в одну в тиши благоуханной.
Закроем глаза. Увидим тот же сад,

Где яблоня растёт из сердца в сердце.
Её плоды — как будто бы нектар
Всех обещаний. Ими стоит поделиться
С тем, кто придёт сюда, уставший, позже,
Чтоб озарить его немым лучом.
Любовь — не вспышка. Это долгий возжег
Свечи во тьме. И мы горим вдвоём.

Так не буди меня. И я не разбужу.
Пусть ночь продлится триста тысяч лет.
В твоих глазах я новую услужу
Вселенную, где нет ни войн, ни бед.
Лишь сон, где мы — деревья, горы, птицы,

Река, что в океан себя вливает,
И ветер, что усталость с плеч струит.
Любовь — она повсюду, понимаешь?
Она в чернильной кляксе на листке,
В полёте пылинки в луче заката,
В молчаньи меж «люблю» и «навсегда».
Она — основа. Тайна и награда.

И вот лежим мы, два земных творенья,
Но духи мы уже, и плоть легка.
Нас окружает тонкое свеченье —
То наших аур нежная река.
Она течёт в сады иных измерений,

Где мы с тобой давно уже цветём.
И нет границ, и нет в помине тлений,
И наша встреча — вечный день и дом.
Запомни этот миг. Зажги его в ладони.
Вдохни, как фимиам. И отпусти лететь
В пространство, где из наших снов слагают кроны
Для новых звёзд, что будут нам светить.

Любить — так значит видеть эти дали,
Где капля росы — целый океан.
И в этой капле вместе отражаться,
Дрожать, сиять, не зная перемен.
Не спи, душа. Сквозь золотой обман
Явлений проступит навеки истина.

Мы ею стали. Тихо. Бездоказанно.
Как две строки в забытом древнем свитке,
Что обрели наконец-то свой перевод
В одном дыхании, в одном полёте,
В одном на двоих бесконечном повороте
Великого, невыразимого, святого… Света.