Вот тебе, дружок, клепсидра.
Чем угодно заправляй:
Хочешь, маслом, хочешь, сидром.
Самогонкою? Валяй.

Вот отсюда истекает.
Час за часом зримо, как
Потихоньку иссякает,
Да и слышно: кап-кап-кап.

Так что ты запомни верно:
Не филонь и не зевай,
И в сосуд вот этот верхний
Регулярно доливай.

А иначе не попишешь
И не включишь дурака,
Напоследок лишь услышишь
Окончательное кап.

Что, подарок не по нраву?
Эдак вот профукать жизнь?
Впрочем, всяк имеет право.
Под отказом распишись.

СОСТОЯНИЕ №

Сколько раз в моей жизни женщины, с которыми я был близок, вдруг заявляли мне: «Ах, ах, я уже говорю и думаю, как ты, это ужасно, я теряю себя, свою внутреннюю сущность, свою уникальность». Ну, далее, как по маслу, ничего оригинального — отчуждение, оставление. Разумеется, ради сохранения уникального и неповторимого.

Я в таких случаях вечно терялся: девушки, кричал я им внутренним криком, я-то тут при чём? Вы ничего не попутали, во мне ли дело? Полно лепить из меня изверга и диктатора.

После успокаивался и договаривал уже внутренним шёпотом: Вот бы мне кого-то, кто изменил бы мой образ мысли и жизни. А хрен.

Этот сон досматривать не стану,
Слишком там всё ладно, да по мне.
Пробудившись, соскочу с дивана
Замаячу в сумрачном окне.

Пусть нечистый загодя смеётся:
Дескать, пусть потешится простак…
Жизнь мне эдак просто не даётся,
Я не верю в эдак просто так.

Так уж повелось, без сожаления:
Наяву, тем более, во сне
Мне понятно лишь преодоление,
А иному просто веры нет.
… показать весь текст …

Если сравнить всё то, что происходит внутри меня —
Час за часом, день ото дня —
С тем, что вне, где я — не совсем уж и я, или даже совсем не я,
Реальность второго вызывает большие сомнения.

С первым тоже не всё ясно, вернее, почти ничего не ясно,
Но хотя бы мне самому соучастно,
Что же о внешнем — картинки какие-то, чаще ужасно скучные,
Их значение мне объясняют денно и нощно светила научные.

Вот же и ты, о, дева, живёшь лишь в моей голове.
Там и пребудешь, пока мой не закончится век,
Вместе со мной и погаснешь, как монитор компьютера.
Так что побереги меня, дева. Хотя бы до этого утра.

Я вполне солидарен с идиомой «Бог в деталях» и её намного более расхожей версией «Дьявол в деталях». Пристально вглядись, и увидишь нечто неожиданное. В чём-то будничном и непритязательном проявится Бог. От чего-то внешне безупречного и высокоморального вдруг завоняет серой.

Однако эти максимы — из времён безвозвратно ушедших, ибо нас настоятельно приучают к эфемерности и ускользанию всего и вся. Бесконечные байки про «огромные потоки информации», «невероятную скорость жизни» — о чём это, как не о принудительной невнимательности, императиве верхоглядства и возбранности вглядывания в те самые «детали»; и не всё ли равно, что в них — благо или зло? Всё смешалось в доме Обломовых.

Вот эти часы едва поспевают за мной.
Вот эти всегда обещают мне час запасной.

Вот эти часы ведут, вот эти едва волокут.
Вот эти струятся песком, вот эти водою текут.

Вот эти стоят. Впрочем, я их и остановил:
В тот час, показалось, я счастлив безоблачно был.

И эти стоят, по причине иной, не совру:
Мне смерть обещала пожаловать ближе к утру.

Вот пара часов, пребывающих в вечной борьбе:
Вот эти часы от тебя, вот эти часы к тебе.
… показать весь текст …