Душа порой стареет от горя и обид
и возраст не при чем здесь,
В любом она болит
Свернувшись, словно кошка в ненастный тёмный день, закрыв к теплу окошко боится даже тень.

Не дай вам БОГ вдруг очерстветь душою…
В глазах родных вам не увидеть боли…
И за рутиной дел забыть о близких…
Не дай вам БОГ упасть душою низко…
Пройти и не подать кусочка хлеба…
Забыть о судном дне, что ждет на небе…
И не помочь, упавшим на колени…
И дать душе покрыться мраком, ленью.
Не дай вам БОГ вдруг очерстветь душою.
И частокол бездушия построить…

Взрослеем… дети, внуки, годы
морщинки, серебро волос.
«спектакли» даже в непогоду,
и ежедневный, жизни «чёс»…
И проживая, акт за актом,
мудреем… опытом, хвалясь,
без перерывов и антрактов,
а жизнь, как будто началась…
И вроде знаем всё на свете,
и понимаем, все… всегда…
ну, а в душе мы, всё же, дети
и что нам вехи и года…

Эх года, мои года… седина, морщинки
а душа, она всегда… лишь на половинку.
Тот кусочек, что познал слёзы и обиды,
безнадёгою не стал, пусть и «карта бита»…
ему нежность и тепло отдает надежда
половинка-то души верит в жизнь, как прежде.
И не страшно, что года изменяют тело,
а душа-то молода, есть ещё пробелы,
есть желания познать белых пятен сущность
только телу иногда, душу надо слушать.

Страшно не когда стареешь, а когда зеркало перестает тебе подмигивать.

Не так страшна старость, как пенсия…