— Я убил человека.
— А чем все это закончится?
— Лучше, чем у Достоевского, более философски.
— А ты пишешь по плану?
— Еще не знаю!
— Очень, очень важно писать сначала план, а потом работать с текстом, иначе будет творческий тупик.
И редактор повел меня в милицию.
— У него есть план! — сказал редактор.
— А по нему видно, у него большие планы! — согласились в милиции.
И мне пришлось придумывать план.
— Подпишите! — сказал милиционер.
Я подписал свой план.
— Ага! А вот тут вот галочку можно вставить «про это». А вот тут вот можно изменить! — сказал редактор.
И я взял милиционера в соавторы романа.
— А где человек? — спросил милиционер.
— А это я Раскольникову подражал. Это старуха. Мой роман по Достоевскому.
И тут до милиционеров дошло.
— Ты что, писатель? Ты человека не убивал? — удивились милиционеры.
И тут же отвели в психушку редактора.

Хороший ответ всегда далек от вопроса.

В любом ряду есть неурядица.

Жизнь — это игра в шахматы на поле, где нету клеток.

— Разбавьте мне Фрейда Марксом, без сахара! — сказал философ официанту.
— Маркса с Фрейдом можно только перетереть! — предложил официант.
— Ну, хорошо, на сколько это возможно, только без ересей! — согласился философ.
— Только пересядьте, пожалуйста, на стол! На стульях у нас не сидят! — сказал официант.
— Да, на стульях сидели в прошлом веке, я думал тряхнуть стариной! — объяснил философ.
— Ну и шутник! — засмеялся официант.

Мысль — это река без русла.