*
Безлики серые дома.
Пусты глазницы мёртвых окон.
Мой город для души тюрьма —
колючий и мохнатый кокон.

Насмешкой вечной тупизна
безликих переулков, улиц:
вот у моста горбом сосна,
вот ветхий храм присел, сутулясь.

Всё те же люди в храме том:
раскрыты рты, глаза с испугом.
Угрозы адом как кнутом,
здесь пряник редкою заслугой.

Да что нам серный дымный ад?
Чёрт побери, вполне привычен
примерно лет уж пятьдесят… —
тем город и аутентичен.

Уехать бы… Близка зима…
Забыть «Тупые» переулки,
где выпотрошены дома
до рёбер стен под штукатуркой.

Но некуда… Держу удар…
Куда бежать? Везде всё то же…
Есть за углом приличный бар.
Бармен по имени Серёжа

привычно спросит: «Два в одном»?
«Конечно, два — за город выпьем.
Он нам до старости детдом…
Он вечной корью. Вечной сыпью».

Мой город смятый лист бумаги,
Где прорисованы графитом
Кресты над храмом… (или шпаги,
Что чьей-то яростью отлиты?)

Скрипит надежда костылями,
Котомка веры — как удавка,
И белым голубем над нами
Мечта пришпилена булавкой.

Вдруг кто-то нас размазал кистью,
Макнувши в кровь, и тут же — в сажу…
Разносит ветер эти листья
Карикатур по вернисажам…
… показать весь текст …

Промокшее небо висит простыней на веревке
Луча заходящего… Вечер крадется лугами.
А следом и ночь пробирается шалой чертовкой,
Плутая околицей между домов и стогами.

Меняются краски… Всё глубже, рельефнее тени.
У звуков нечаянных — тише, приземистей ноты.
Спеленуто тело расслабленно-мягкою ленью —
Морфей открывает свои золотые ворота.

Пора отдохнуть, под подушку запрятав тревоги.
Под песню кузнечика в шелковых ласковых травах,
Под взгляд неусыпный — вон месяц в окошке двурогий.
Под запах с реки златоглавой и нежной купавы…
… показать весь текст …

Знаешь, придумать другого, — с огнем играть.
Место не каждому в выдуманной вселенной.
Там, как и в жизни, приходится в лоб стрелять —
Или твои на кулак намотают вены.

Глупость уж в том, что попыткой понять тебя
Тешатся многие… (может наивных меньше).
Валятся принцы с заезженного коня,
Ты выбираешь не каждого, — а умнейших.

Все зачарованно в сеть на огонь летим,
Лишь бы мигал голубой огонёк соблазном.
Век нам создал офигительнейший мейнстрим,
Страсти порой, как в реальности, так заразны!
… показать весь текст …

Закат в агонии как парус Грея,
забывшего обратный путь домой.
Темнеет небо… Тихо… Вечереет…
Стекает с черепицы летний зной.

Ложатся тени зыбкой синевою,
прохладой дышат розы под окном.
Овеян дом столетний сон-травою,
плывёт в ночи насиженным гнездом.

Куда я с ним плыву? Уже не важно…
Уже не быть доверчивой Ассоль:
кораблик Грея иногда бумажный,
а капитан лишь исполняет роль.
… показать весь текст …

Приснился странный дом, и был он жёлтым.
В окно смотрел задумчиво Ван Гог, —
Крутил меж пальцев шелковый шнурок.
Вот так в рулетку крутят чёрным кольтом.

Покой и тишина. Поля пшеницы.
Сестричка в белом с крестиком на лбу.
Озвучивать диагноз здесь — табу.
Какая ересь (шутит бес!) мне снится.

Все суета… Искать себя — искусство
На всех немыслимых крестах дорог.
Ван Гог себя нашёл… Бедняга смог
Дойти до дома жёлтого, где пусто…
… показать весь текст …