*
Моя нежность к тебе дорастает до неба и выше.
На колени бы голову тихо тебе положить.
Слушать дробь барабанную — ластится ливень о крышу.
Из ладоней приручена нежность по капельке пить.
Больше мне и не нужно — ладонь на плече. Вот и ладно.
За окном дашат в небо отлитые в чёрное львы.
В Петербурге опять внесезонно — июнь, но прохладно.
Как заклятое место… Ошиблись подсказкой волхвы.
Нам тепло: от дыхания… рук…торопливых объятий.
Пальцы целятся к горлу… там пуговки белые в ряд.
Я снимаю неспешно лиловое длинное платье,
жемчуг сорван нечаянно… по полу перлами град…
Знаешь, дарлинг, мы сами себе и весна, да и лето.
Ежевичные сумерки тени рисуют в окне.
Вот уж месяц над крышей расправил свои эполеты.
Вот уж дождь и не дождь, а изысканное божоле.
