За пять минут уж снегом талым
Шинель запорошилась вся.
Он на земле лежит, усталым
Движеньем руку занеся.

Он мёртв. Его никто не знает.
Но мы еще на полпути,
И слава мертвых окрыляет
Тех, кто вперёд решил идти.

В нас есть суровая свобода:
На слёзы обрекая мать,
Бессмертье своего народа
Своею смертью покупать.

То недосуг самих себя чинить,
То в спешке чью-то гибель провороним.
Не оттого ль так часто и хороним,
Что некогда друг друга хоронить.

Никак не можем помириться с тем,
Что люди умирают не в постели,
Что гибнут вдруг, не дописав поэм,
Не долечив, не долетев до цели…

Мне жаль солдат. Но раз ты прибыл
Чужой порядок насаждать —
Ты стал врагом. И кем бы ни был,
Пощады ты не вправе ждать.

«Без веры, без чести, без совести,-продолжал он думать о Баранова, шагая рядом с докторшей.-Пока война казалась далёкой, кричал, что шапками закидаем, а пришла-и первым побежал. Раз он испугался, раз ему страшно, значит, уже все проиграно, уже мы не победим! Как бы не так! Кроме тебя, ещё капитан Гусев есть, и его артиллеристы, и мы, грешные, живые и мёртвые.»

Однажды в майский день погожий Упал на улице прохожий Упал нелепо, прямо в грязь Все пальцем тыкали смеясь.. И проплывали мимо лица.. Ворчали — надо ж так напиться, А он смотрел с мольбой на всех Пытаясь встать, и смех и.. грех Бубнил неясные слова.. В крови седая голова.. C лица стекала жижей грязь Вокруг шептали — быдло, мразь.. И обходили стороной В душе гордясь, я — не такой ! И с отвращением плюясь.. В грязи запачкаться боясь.. Иные просто пряча взгляд Шагали мимо, мол спеша…
… показать весь текст …