А утром праздник — день рождения дня,
что будет жить, как бабочка недолго
он, прилетев на свет полночного огня
себя сожжёт …
без страха из-за долга

И мир погрузится печально в темноту,
от неба, скинувшего светлые одежды,
но искупив ночным безмолвием вину
опять рассветом …
после траура забрезжит

Как жернова всегда рисуют один круг —
знак обречённости на вечном повороте
так все родившиеся знают, что умрут
на из рутинных в нём …
каком-то переходе

А может где-то полукруг, но с тетивой
как мир, не ведущий иллюзии движения
где жизнь нетленная разумною стрелой
летит по вечности …
без глупого кружения

Где нет истории повторения как кругов
чем исчисляется путь спиленного древа
где не бывает ни проклятий, ни грехов
как быть не может им условий —
в этом дело

Где нет страдания, ни боли, ни войны
где нет сжираний и слабейших априори
где не стучат об пол ни лбы, ни кандалы
и все рождаются …
на счастье, не на горе

И правит Миром Бог Любовь, иначе Свет
нет паразитов никаких, нет самозванцев
там вся полярность чёрно-белая как бред
там наслаждаются …
кружением лишь в танце

А здесь закрученный для всех аттракцион
плывёт рассудок от картинок и в гипнозе
всё в срок становится, порхая мотыльком,
но осознав зачем шипы …
цветущей розе.

2016 г. В перемещении по кругу нет истинного движения вперёд, только бесконечный поворот и повторение.

«Что было, то и будет и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем и луною. Бывает нечто, о чем говорят: „смотри, вот это новое“, но это было уже в веках, бывших прежде нас .» (Книга Екклесиаста, гл. 1, стр. 9 — 10)