Я уйду в девяносто, от холода. Я случайно замёрзну и не успею согреться. А сказать тебе, что мне холодно, я постесняюсь.
Меня зовут Одиночество.

«Салют.
Я знаю что ты здесь.
Тебя легко прочесть
Пo запаху и звуку.

Входи.
Ружье еще висит
И пулей угостит.
И накануне вьюга.

И мы летим друг к другу."

холод… всепроникающий лютый холод. кзалось этот холод может заморозить даже время. он исходил из каждого атома и одновременно из ниоткуда. ледяной яд выжигал все что становилось у него на пути. он исходил из бездушного механизма который раньше назывался человеком. его сердце промерзло настолько что почернело и сжалось в ничтожный комок. в этом комке было столько ненависти зла и безразличия что даже воздух вокруг казалось становился плотнее. клубы ядовитого пара стелились по земле сея разочарование тревогу и боль… все то немногое в этом мире что дарило тепло умирало… таяло и отступало… лишь одна искорка… такая радостная и счастливая искорка пыталась растопить холод… она стала льдинкой. такой же черной холодной и ядовитой… ничто не остановило холод… по земле растекался яд. и скоро в мире воцарилась тьма…

Страшнее одиночества может быть только предательство, потому что оно делает тебя не только одиноким, но и убивает надежду.

Отпустить душу (часть 6)
На двери палаты белая простынь. Глубокая ночь, но там горит свет. Сквозь простынь просвечивается силуэт женщины, сидящей возле кровати. Она сидит почти неподвижно, только изредка роняет голову на грудь — она не спит уже много суток и иногда усталость одолевает ее. Она проваливается в сон на несколько секунд, но тут же с ужасом просыпается. «Нельзя спать, нельзя! Надо следить» — эти слова она произносит снова и снова. Она сидит возле своей дочки. Возле смертельно больной…
… показать весь текст …

Рождаешься — тебя встречают, умираешь — провожают. И только в жизни ты можешь быть одинок