И снова ночь с тобой — на ты.
Спит город, улицы пустынны.
И лишь бродячие мосты
Над речкой выгибают спины.
Бродить ночами по водам`
Отрадно питерским мостам.

обручённый с ветрами город
в дымку неба хрипит простудой
за шершавый гранитный ворот
с туч стекают дожди упруго
ядовитый свинцовый сумрак
всё больнее сжимает плечи
и скупая улыбка утра
этот город увы не лечит
он надтреснутыми губами
пьёт горчащей печали воздух
и упавшие слёзы-камни
небеса превращают в звёзды

Антрацитовый сумрак. Оранжевый глаз фонаря.
Или это луна фонарём мандариново светит.
В окровавленном небе рождается в муках заря,
Чтоб поймать этот мир в свои сине-лиловые сети.

Тихий город зрачками потухшими окон домов
Смотрит взором стеклянным на сирость пустеющих улиц.
Пробудившись от дрёмы и поздних дурманящих снов,
Утро бродит старухой, зевая, ворча и сутулясь.

И под гомон гортанный взлетающих в небо ворон,
Под шуршание шин и трамваев раскатистый грохот,
Продуваемый ветром стремительным с разных сторон,
Просыпается город движеньем в разбуженных окнах.

Солнце дрожит в каналах,
Свет отражая бледный.
Бронзово с пьедестала
Всадник взирает медный.

Гранитноликий город
Сбросил оковы снега.
Шпилем нагретым вспорот
Шёлк золочёный неба.

Солнечный шлейф апреля
Гордо несут ветра
Вдоль анфилад Растрелли,
Пышных дворцов Петра.
… показать весь текст …

Холодный дождь с германскою усмешкою
Упал на перегревшийся асфальт.
Мелодию невыдержанно резкую
Играть стал пиццикато капель альт.

В мгновенье потонули в лужах улицы…
По гамбургскому счёту дождик прав,
И небу полагается нахмуриться,
Дыша парами скученных отрав.

За шиворот налив сутулым зданиям
И выкупав спешащие авто,
Покинул дождь промокшую Германию
Без оформленья виз и паспортов.

Под ресницами звёзд
В многоликом мерцанье
Дремлет странница — ночь
В кружевном одеянье.

Сон её неглубок,
Хмелем трав она дышит.
Каждый стон, каждый вздох,
Каждый звук она слышит.

Ты её не буди,
Соловей, напевая.
У земли на груди
Пусть себе досыпает.