Во время Великой Отечественной войны ни из одной советской…

Во время Великой Отечественной войны ни из одной советской библиотеки не был изъят Гёте. Ни один оркестр не исключил из репертуара Вагнера. И сегодня Россия также не отказывается ни от Тараса Шевченко, ни от Леси Украинки.
Никто не отменяет Твена и Драйзера. Никому не приходит в голову выбросить из библиотек О’Генри. Никто и никогда не отменит Уильяма Шекспира и Оскара Уайльда, несмотря на то, что оба англичане, а один из них и вовсе гомосексуалист.
Любили, любим и будем любить. Мы дорожим ими не из-за их национальности, сексуальной ориентации или отношения к рабству. А потому, что они больше, чем англичане или американцы, больше, чем приверженцы каких-либо политических взглядов.
Они достояние мира. И наше тоже. Принимая образцы мировой культуры, мы не обедняем свою, а обогащаем её.
Отменяя Достоевского или Чайковского, Запад ничего не отнимает у России — только у себя.
Потому что речь идет о всемирном наследии, в которое внесли свой вклад и американцы, и англичане, и русские, и представители многих других стран. Толстому и Булгакову всё равно, как к ним относятся на Западе. Их невозможно умалить или унизить.
Потому что бессмертным нет дела до политических дрязг. Вы не их отменяете, вы отменяете часть великой культуры в себе. А Россия никогда не откажется ни от Шелли, ни от Вийона, ни от Сэлинджера. Мы же не идиоты.

Есть минуты, от которых
мы загадочно зависим!
Это редкие минуты —
крик души, летящей к высям,
это — жгучее цветенье
папоротника во мраке,
беспощадная свобода,
зажигающая факел!
В эти редкие минуты
страха нет перед судьбою,
потому что рвутся путы,
сросшись намертво с тобою.
…А таких минут от силы
в жизни есть пятнадцать-двадцать,
… показать весь текст …

Мы свяжем дорогу на спицах,
Дорогу из облака в лес,
И будут по ней торопиться
Поэты, спускаясь с небес, —

Мы свяжем дорогу из нитей,
Извечных, как хлеб и вода,
Из нитей любовных событий
И братских объятий! О, да,

Мы свяжем дорогу из песен,
Из прожитых вместе веков,
Дорогу из дружеских писем,
Звонков, пустяков, облаков,
… показать весь текст …

Пишите для себя — как пишут дети,
Как дети для себя рисуют звуки,
Не думая о том, что есть на свете
Хрестоматийно творческие муки.

Пишите для себя — как бред любови,
Как поцелуи пишут и объятья,
Не думая о том, что наготове
Станок печатный должен быть в кровати,

Читающий народ и славы трубы,
И, уж конечно, пресса мировая…
Пишите для себя — как пишут губы,
Самозабвенно строки повторяя.
… показать весь текст …

Когда я слышу, что на той войне
Нам лучше было сдаться той стране,
Чьи граждане богаче нас намного,
Я благодарна, что по воле Бога
Тогда не ваши были времена,
Была не вашей та страна и та война.
Теперь — всё ваше. На своей войне
Свою страну сдавайте той стране,
Чьи граждане богаче вас намного.
Я благодарна, что по воле Бога
Ни глазом, ни наощупь не видна
Моя страна и в ней моя дорога,
Моя дорога и моя страна,
Чьи граждане в любые времена
… показать весь текст …

Идёт уродец, плюёт в колодец,
За ним — уродцы, плюют в колодцы.
«Не плюй в колодец!» — сказал народец.
«Я — дух свободы!» — сказал уродец.

«Ты — дух свободы?» — спросил уродца,
Играя вёдрами, дух колодца, —
И вёдер сто ледяной воды
Обрушил вмиг на башку балды!

«Имею право плевать в колодец,
Я — дух свободы!» — вопит уродец
И пишет жалобу, что народец
Ему запрещает плевать в колодец!
… показать весь текст …