Ты носил меня на ручках,
убаюкивал во сне,
говорил, что злые тучки
не страшны отныне мне.
Ты дарил мне незабудки
и смеялся : — Бирюза,
посмотри, сияют будто
Неба синего глаза.
Ты писал стихи и песни,
на гитаре мне играл,
и гулять водил по Пресне,
никогда не уставал.
Ты рассказывал про ветер,
говорил, что он силён,
только всех сильней на свете
тот, кто весел и влюблён.
Ты учил меня не драпать
и держать любой удар…
Ты был лучшим в мире папой-
настоящий Божий дар.

Что наша жизнь — мгновенье, вдох и выдох, полёт на свет из бездны мотылька, кружение песчинки в шлейфе звёздном, в Небесный океан спешащая река…

Во мне ценили грудь и губы,
Глаза и ноги, нежность, смех,
Но в мире этом злом и грубом
Мой ум невидим был для всех.

Тем, кто тешится мыслью, что от России отвернулся весь мир, позвольте вам сказать: — Россия сама — целый мир, справимся!
Р.S. Когда моему сыну было лет 5, он, стоя на смотровой площадке в Турции, сказал : — Какая большая Россия — Египет в ней, и Турция))

Мне давным- давно не интересно, что болтают за моей спиной, если чья- то жизнь скучна и пресна, то не я, друзья, тому виной, я живу, как можется, и в силах пережить наветы и хулу, если вам своё невыносимо, разве я толкаю вас ко злу? У меня проблем, увы, хватает, я, как все, и плачу, и смеюсь, да грешу, и вовсе не святая, только сплетен точно не боюсь. Мне бы душу в целости оставить, сохранить и веру, и мечты, а молвой, что можете прибавить? Сторонюсь болтливой суеты.

Накрасить губы, примерить платье,
Купить и в красном пойти гулять,
Пусть это глупо, но в малом счастье,
Счастливой должно себя считать.
Игривый ветер пусть треплет локон,
Подол вздымает — не удержать!
Пусть в отраженьях чистейших окон
Мелькнет девичья былая стать.
Смеяться громко, до слез, до колик,
Лечиться солнцем, мохито пить,
Найдя в кафешке свободный столик…
В дожди влюбиться и ярко — жить!