А плакалось так долго… Бог с тобою,
Угас костёр пылавший ране. Пусть !
Живёшь теперь с поникшей головою,
Лелешь в сердце тягостную грусть.
Молчаньем не хочу тебя поранить,
Но что могу сказать, я не люблю.
Оставлю горький смех тебе память
И преданность вчерашнюю мою.

Переменчива и застенчива,
Целомудренна и грешна,
Я до кончиков пальцев женщина,
Даль безбрежная и весна,
Поцелуи, как мед изысканный,
Стан — услада хмельных богов,
Я восторг и обман немыслимый,
Я пленительность дивных снов.
Возвышала тебя и холила,
И поила дурман травой,
Обещаньем чудес неволила,
И осталась навек с тобой.

Во мне ценили грудь и губы,
Глаза и ноги, нежность, смех,
Но в мире этом злом и грубом
Мой ум невидим был для всех.

Бог приходит домой под вечер,
Выпивает стакан воды,
Зажигает повсюду свечи —
Огонёчки большой звезды.
Он присядет устало в кресло,
Перед ним на столе листы,
Что записано там известно —
Просьбы, жалобы и мечты.
Он, конечно, их все изучит,
Но исполнит ли, вот вопрос,
Он посмотрит, как будет лучше,
В этом мире так много слёз…
Что здесь? Мальчик, он ищет папу,
Папа счастлив в другой семье…
… показать весь текст …

Взрослею, и судить совсем не хочется, всё чаще хочется обнять, боясь погрязнуть в одиночестве, решила святость не искать.
Всё реже я являю стойкость, себе я позволяю слабой быть, да, я ранима, скрыта колкость, всё больше хочется любить.
Отбросив маски, не скрываю нежность и с щедростью немыслимой дарю, гнездится где-то в сердце безмятежность, и близится мой возраст к сентябрю.

Как Вам живётся, моя дорогая,
Счастлив ли с Вами другой?
Или, как многих, смеясь и играя,
Щедро клеймили тоской?
Кто Вам ночами, любимая, снится,
Может ли статься, что я?
Кружите в памяти радужной птицей,
Но прикоснуться нельзя.
Сколько искал я, но так и не встретил
Ту, что затмила бы Вас,
Мысли о прошлом болезненней плети…
Больше не ждите, я — пас.