Признали воздух экстремистским.
А я собрался подышать.
Высоким был, сказали низким,
Быть должен, чтобы не мешать.

С высоким ростом много видишь
И вывод делаешь ты сам.
Хоть голова твоя мешает
Кружиться низким небесам.

Признали экстремистской душу.
А у меня она всегда.
Её на деньги не заменит
Вампиров новая орда.

Признали правду экстремистской,
Чтоб ложью за неё воздать.
Гнилые зубы орков близко —
Но им меня не запугать.

Я старею, старею, старею,
На себя удивлённо гляжу,
Седину острым лезвием брею,
На диване часами лежу.

Не хожу в синагогу к раввину,
Облачаясь в печальный хитон,
Дегустирую красные вина,
Под нарезанный чёрствый батон.

Я брюзжу, часто злюсь, чертыхаюсь,
Проклиная и этих и тех,
За грехи непрощённые каюсь,
И нимфеток ищу для утех.
… показать весь текст …

Старик — прошло так много лет,
Ну где, скажи ты мне бродил?
Фонарь погас в полночной тьме,
И жизнь, как видишь — позади.

А он молчал и всё смотрел,
Как будто вовсе не признал,
Февральский липкий снег летел,
Сырую землю пеленал.

Ты что! Ведь это я, братан,
С тобой учились вместе мы,
Он ухмыльнулся краем рта,
Растаяв в уголёчках тьмы.
… показать весь текст …

Слегка поэт, слегка прозаик,
Пишу про мишек и про заек,
Про деревянную Гертруду,
И оловянную посуду.

Слегка циркач, слегка актёр.
Я продолжаю разговор,
Про малахитовый топор,
И давний позабытый спор.

Слегка святой, слегка подлец,
Я утверждаю — не конец,
Уход из этой жизни бренной,
Есть продолженье во Вселенной.
… показать весь текст …

Посвящение первое:

Какие я писал стихи, когда любил эту пантеру,
Колдунью, музу и гетеру в одном лице,
И за какие за грехи в конце я не утратил меру своей любви,
Хоть шёл вразнос и на погибель, а ты, коварная богиня,
Верна своей лишь только сути и на дороги перепутье,
С тобою снова в жизни вместе и соловьи поют нам лестно,
Умри любовь и вновь воскресни! Да, без тебя мне было пресно,
Не те слова, другие песни,
И снова ходишь ты кругами, кольцо своё сжимая Уже,
Опять вино и поздний ужин, я от дож…
… показать весь текст …

Когда я был ещё не стар,
Поил девиц кубинским ромом.
В хрущёвке, в маленьких хоромах,
Журналы толстые листал,
Курил «Родопи» и «Опал»,
Смотря на замшевые клёны,
С которых жёлтый лист слетал.

Когда ещё не старый был,
И жизнь отчаянно не била,
Пластинку чёрную винила,
Послушать под вино любил,
А я его, признаться, пил,
Да так, что по утрам тошнило,
… показать весь текст …