Мы слишком громко говорим
И суетимся слишком много.
Как сокровенного не трогать,
Не став фальшивым и глухим?

Среди безумной толчеи,
Молчанье — выход наилучший,
Ведь завещал однажды Тютчев:
«Молчи, скрывайся и таи…»

Свет, прежде чем во мглу сползать,
Прикосновеньем не обидит,
Внезапно он тебя увидит,
А больше нечего сказать.

Танцуй, как звёзды в вышине,
Как дерево в объятьях шторма,
Как рыба на глубоком дне,
Теченью быстрому покорна,
Пока горишь и не остыл,
Пока преображаться можешь,
Танцуй, не ощущая сил,
Пока себя не уничтожишь,
Чтоб чем-то невозможным стать,
Пускай кричат душа и тело,
Что не умеют танцевать,
Тебе до них какое дело?
Танцуй, как вихрь и как пожар,
Всё прежнее вокруг сжигая,
… показать весь текст …

Сотворён рукою ювелира
Зимний день глядит тебе в окно.
Жаль, на идеальной линзе мира,
Ты — соринка трещинка, пятно.

И кому-то видеть ты мешаешь
Жизнь, которой в настоящем нет,
Потому что тоже преломляешь
Вечный тот, благословенный свет.

Слово вырвалось прочь из звука,
Но звучанья не обыграть,
Сомневаться пустая мука
И метафоры подбирать.

Слаб и беден словарь убогий,
Он не чувствует ничего,
Дух, не знающий аналогий
Не захочет листать его.

Как бы ни было пенье громко,
Громче будет молчанья стон,
Над землёй золотится кромка
Беспристрастная, как закон.
… показать весь текст …

* * *

Что нового в новом году ожидать? — ничего.
Иное число календарик покажет настенный,
Но будет привычным январских гирлянд торжество,
Традициям старым едва ли идут перемены.
Блаженное слово, что вертится на языке,
Как прежде, утонет в сплошной болтовне постоянной,
А ряженный дядька опять принесёт нам в мешке
Недолгую ночь краснолицый, усталый и пьяный.
Нам прошлому нечем за счастье своё отплатить,
А будущий день незаметно на стёкла наносит
Свои письмена, и метель бесконечно летит
На свет близорукий в потоке машин под колёса.

Жизнь — распустившаяся роза,
И сотни тысяч лепестков
На стебле — не растенья проза,
А кружево живых стихов,
Узор души крылатой, горней,
Познавшей мрачные леса,
Единой с крепким плотским корнем
И устремлённой в небеса.
Она первейших слов древнее,
И, красотой её храним,
Живущий выше звёзд, над нею
Кружит не шмель, а серафим.
Единый, строгий голос хора,
Чудесный, словно тишина,
… показать весь текст …