Напиши — говоришь. И шли! Хоть каких-нибудь восемь строчек. Но они от меня ушли, и совсем изменился почерк… Заменили слова — вода, выживание, деньги, нервы, но стихи предают, когда ты однажды предашь их первым. Просто вдруг из себя самой, человека большого борта, ты становишься тре… седьмой! Непонятно, какого черта.
И проходит полгода, год, а потом и еще — проходит… Год назад, как и год вперед, ничего же не происходит:
Мир стоит, как стоял и до: телом грязен и ликом светел, я меняю еду на дом, рубль на хлеб, а слова — на ветер. И почти наплевать теперь — что ударит, то не укусит. Я не помню своих потерь, потому что давно не в плюсе.
Напиши — говоришь! Пишу.
А точнее — ищу причину не писать, потому что шум, или рядом другой мужчина, или женщина. Дети, снег, непогода, болезнь, приметы…
Только где-то есть человек, и ему наплевать на это.
Он упорно идет вперед, на его стороне природа. Он хранит мой секретный код, или нет, половину кода.
Я по-прежнему вдалеке, свято верю в большие роли.
Но зажата в моей руке
Очень крепко, в моей руке
В сильной слабой моей руке
та, последняя часть пароля.
