Группа туристов заблудилась на местности. Долго бродили и вышли к большому озеру, от которого исходила какая-то вонь. Подошли ближе. На берегу увидели деда с удочкой, а в озере много плавающего говна. Заговорили с дедом:
— Дед, здравствуй! Что это за озеро такое? И почему так много говна?
— О, ребятки. Это такое озеро… Такое озеро… С ним связана такая история. Рассказать?
— Расскажи, дед.
— Давно это было. Еще до войны. В нашем селе жили парень и дивчина. И любили они друг друга! Очень любили. Но началась война. Парня призвали на войну. А через некоторое время пришла похоронка на него. Загоревала дивчина. Долго горевала. А когда сил не осталось, пошла она топиться к этому озеру. Пришла на берег. И вдруг на другом берегу увидела парня. Живого! А он увидел её. Бросились они в воду и поплыли навстречу друг другу. На середине озера встретились, обнялись, но, обессилев, утонули. Большое у нас озеро… Такая история.
— Да, дед, большая любовь и печальная история, но говно здесь причем?
— А, это. Та это кто-то ходит и ходит сюда срать.

Не знаю, чего в тебе было больше: любви или ненависти, нежности или страсти. Мы занимаемся не любовью — войной. И ведь в каждом стоне нет проигравших. А ты любишь так, будто хочешь меня, как марионетку, на руку. И вывернуть наизнанку, чтобы посмотреть изнутри. Забавно. Когда-нибудь ты поймёшь, что я состою из того, что ты в меня заложил.

Спасибо Вам, ветераны Великой войны! Спасибо Вам за еще одну весну!

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный… Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала… Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая… Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье. Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи… В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой… Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.

Деда правнуки спросили, ясным майским днём:
Что ты голову понурил, пред святым огнём?
Ты ведь жив тогда остался, армии солдат,
почему же жизни этой, ты сейчас не рад?
Я не знаю, отвечал он, нет уж той страны,
за которую сражались, пала… без войны…
Те, кого судьба сроднила, в битве роковой,
чужестранцами вдруг стали, преданы Москвой…
Без прописки и гражданства — стали не нужны,
даром, кровь, что ль проливали, на полях войны!
Мы другими были, знаешь: русский и узбек,
белорус и украинец, думали —…
… показать весь текст …

Алеша вошел в телефонную будку и набрал Славкин номер. Занято…
От нечего делать Алеша стал рассматривать номера, небрежно написанные и нацарапанные на внутренней стене будки.
А вот этот, в стороне от всех, написан аккуратненько. Сам не зная зачем, Алеша вдруг набрал этот чужой номер.
— Слушаю, — вдруг тихим хриплым голосом заговорила телефонная трубка. — Слушаю, кто говорит?
Еще можно было, ни слова не говоря, быстро нажать на рычаг, но Алеша неожиданно для себя произнес:
— Это я…
Невидимы…
… показать весь текст …