Ворох опавшей листвы —
Горькая тень сладострастья,
Что нам иные миры,
Здесь бы хоть капельку счастья,
Мокнет ладонь под дождем,
Небо нахмурилось — тучи,
Грустно, но все-таки ждем
Встречи с загаданным лучшим

Во мне ценили грудь и губы,
Глаза и ноги, нежность, смех,
Но в мире этом злом и грубом
Мой ум невидим был для всех.

Тем, кто тешится мыслью, что от России отвернулся весь мир, позвольте вам сказать: — Россия сама — целый мир, справимся!
Р.S. Когда моему сыну было лет 5, он, стоя на смотровой площадке в Турции, сказал : — Какая большая Россия — Египет в ней, и Турция))

Чувствую себя уставшим февралем, не зима и не весна, а что-то между… То морозами пугаю, то дождем заливаю глупую надежду, что проснусь, и солнышко в окно, птичий гомон растревожит душу, и любовь, забытая давно, мой покой, ненужный мне, нарушит. И опять, всем бедам вопреки, я смогу беспечно улыбаться и случайно встречусь у реки с тем, с кем я хотела бы остаться. А в далекой радужной стране, где зима и снег в разряде чуда, кто-то видит облик мой во сне, но не помнит, кто я и откуда…

В молодости ни кола, ни двора, а счастьем лучишься, с годами обрастаешь добрищем, но радости всё меньше. Печально, да…

Накрасить губы, примерить платье,
Купить и в красном пойти гулять,
Пусть это глупо, но в малом счастье,
Счастливой должно себя считать.
Игривый ветер пусть треплет локон,
Подол вздымает — не удержать!
Пусть в отраженьях чистейших окон
Мелькнет девичья былая стать.
Смеяться громко, до слез, до колик,
Лечиться солнцем, мохито пить,
Найдя в кафешке свободный столик…
В дожди влюбиться и ярко — жить!