За полчаса до лета будет зябко
И зыбко — будто мир во мне затих:
Посуда в кухне будет тихо звякать,
И тихая погода не ахти.
Тогда я подойду к тебе нарочно
(До лета будет несколько минут),
И оторвав от пола твои ножки —
Пушинкой над собою подниму.
И будет замыкаться тихо вечер
В ту свечку, что всегда в тебе горит.
Так тихо будет плакать человечность,
Так тихо ты — лежать в моей горсти.
До лета будет близко и…
Огромно,
До лета будем тихо танцевать,
И вместе тихо все былое вспомним,
И тихой будет всюду синева.
До лета будут огненные кольца
На сердце тихо ластиться в стихи:
Твое прохладное доверчивое солнце
Само касается моей руки.

Чем холоднее и беспросветнее темнота снаружи, тем уютнее кажется тёплый мягкий свет в квартире. И если лето — это время убегать из дома навстречу несбыточным мечтам подростковой души, то поздняя осень — время возвращаться.

То ли мир мал для тебя, то ли ты велика для него, но везде я встречаю песенку духа, живущего в твоем теле. Вот грудь твоя, она полна небом, она пахнет лесом, она ложится колыбелью моей щеки. Или это и есть лес? Вот живот твой — вздымается теплыми морскими волнами, дышит древним единым океаном. Или я стою на берегу? Путаюсь, милая, теряюсь. То ли землю нашу вижу, то ли ты передо мной стоишь. Птица закричала детским голосом из вздернутой к восходу тучи? Или ты позвала? Ливень обнял за плечи, полез игриво под рубашку, подмигивая вздрагивающей листвой? Или руки твои к коже прижались? Где ты, а где все прочее, как снова мне обрести эту грань? Как отделить смех твой от шелеста травы, как разнять грозную досаду и молнию? Не разнять, не разделить. И где бы я ни был — ты остаешься со мной. Так влюбленный смотрит вокруг, а видит только одну. Везде встречает ее черты, ее всегда ускользающий и навсегда обретаемый образ.

Жили душа в душу,
То есть твоя душа в мою ложилась, будто в ладонь —
Тогда что-то поднималось из сердца наружу,
Тогда в голове что-то пело на семь ладов.
Я гордился легкостью, с которой справлялся с жизнью,
Я гордился небом на смуглом и остром плече.
Любовался в тебе всеми быстрыми летними брызгами:
Красной музыкой маков в летящей над ними пчеле.
А твоя душа во мне как каркас стояла,
И тогда я чуял — нашим стенам никогда не пасть:
Мы восстанем — облаком белым, цветами алыми,
Мы с тобой воздвигне…
… показать весь текст …

Я не раз говорил, что красота в глазах смотрящего. Так же, как и печаль, задумчивость, любовь… В глазах смотрящего — весь мир. В тебе. Но есть что-то еще. И гуляя сквозь переплеты старых улочек города, зависая под музыку тишины на краю пролета степи ты соприкасаешься с забытым. Память мира неразрывно связана с памятью личности, это части единого целого. И проходя по чуть теплой мостовой, нагретой солнцем или между одновременно движущимися и неподвижными деревьями, ты шлейфом будишь за собой чутк…
… показать весь текст …

Я умер здесь. В саду своем отцветшем,
Когда гуляла осень по нему
С каким-то рыжем сумасбродным бешенством,
С прозрачным взглядом, обращенным в хмурь.
И имя ей — твое земное имя:
Я узнавал знакомые черты,
Все ту же гибкость льдисто-одержимую.
Я удивлялся: осень — это ты?
Как может быть, что смертная девчонка
Предстала вдруг бессмертием поры?
А дождь летел в распахнутые окна —
Как будто падал с облака в обрыв.
И ты жила — во всем огромном свете
Так широко — как ветер над водой.
… показать весь текст …