Вопрос вовсе не в том, чтобы не судить. Вопрос в том, чтобы не осуждать.

Отдаёмся во власть чувств там, где не мешало бы и подумать. Слишком долго размышляем там, где достаточно было бы прислушаться к сердцу. Вечно путаем одно и другое и точно так же небрежно относимся к добрым советам: считаем себя умниками в том, что не понимаем и меряем жизни других со своей колокольни.
Когда есть время всё взвесить — рвёмся в бой, а когда жизнь требует незамедлительных поступков — боимся открыть дверь или просто позвонить. Ошибаемся в знакомом, прячем слёзы в улыбках и всегда идём наугад.
Сколько нам нужно жизней, что бы хоть что-то сделать как надо?

Любят ли нас те, кто утверждает, что любовь требует жертв? Является ли совпадением тот факт, что эти жертвы мы должны нести на их алтарь? А самое главное — кто решает кому беззаветно служить, а кому — лишь снисходительно принимать жертвы?

Неправильный ответ — самое невинное из всех мыслимых заблуждений. Отсутствие вопросов — вот настоящая беда.

Самая страшная глупость заключается вовсе не в том, что бы иногда не знать ответов. А в том, что бы никогда не задавать себе вопросов.

Правильно-поставленные вопросы бывают двух видов:

— те, что предполагают заранее-ожидаемый ответ;
— те, что вдохновляют на собственные мысли.

Первым видом пользуются мастера продаж, вторым — настоящие Учителя. И то и другое полезно. Но перед тем как отвечать, задумайся: кто задаёт вопрос и что от тебя хотят.