Упёрся в небо Эверест,
в созвездие Креста.
Он охраняет много лет
монахам отданный Тибет
и жизнь его чиста.

У всех сияющих вершин,
меняя ночь на день,
стоят поклонники зимы
и на земле, как свет луны,
ложится чья-то тень.

Там звездный мир меняет срок
и линии дорог.
И над вершиною сквозь звон
звучит знакомый всем шансон
и ветровой свинг — рок.

Не хватает времени, скажут, — не любил.
Но любви до гроба — я и не просил.
Я для кинопробы с детства не готов,
улыбаюсь лицам дней и городов,
прожитым мгновениям в штормовые дни,
что волной качали наши корабли…

Все повторяется — труд и зарплата.
Даль горизонта
и круг циферблата.
Утром — овсянка и выпитый кофе,
счастье рожденья и помощь для вдоха.
Нежность, забота, перрон и разлука.
Штормы и штили с предчувствием звука.
Все повторяется, что не убито
серой тоской и бесчестием быта,
геном, записанным в коды движения,
непониманием стихосложения.

Жизнь не начать сначала.
Нам звезды Севера мерцали как огни.
Огни далекого, бетонного причала,
с которого мы в юности ушли…

Запомнили шторма и полный штиль на море,
ледовый панцирь северной земли.
Там свежий ветер разгоняет горе.
Власть не меняет жизни на рубли.
----
Пусть время откроет Вам новые зимы,
встречи, разлуки, любви обещания.
и уведут Вас мечты — пилигримы
в царство, где жизнь исполняет желания.

Здесь все чаще весна мнёт озёрные дали
и туманная ночь переходит в рассвет.
Есть свидания как приз, о котором мечтали.
Лишь за кромкой любви ничего в мире нет.

Белый саван зари спрячет слёзы печали.
Он отпустит грехи за предательство слов
и вернёт в этот Рай, где озёрные дали
украшают весной край земных куполов.