Дождь с утра,
На сердце морось,
Грусть — пора,
Желтеет поросль
Ив кудрявых,
Мне бы в птицей
Величавой
на зарнице
Обернуться,
Вдаль умчаться,
На свободе
Прокричаться
И опять к тебе
Вернуться,
Чтоб крылом
Соприкоснуться
И, как прежде,
Улыбаться,
Чтоб падений
Не бояться,
Чтобы знать
Все поправимо,
Что беда
Промчалась мимо.

Взрослею, и судить совсем не хочется, всё чаще хочется обнять, боясь погрязнуть в одиночестве, решила святость не искать.
Всё реже я являю стойкость, себе я позволяю слабой быть, да, я ранима, скрыта колкость, всё больше хочется любить.
Отбросив маски, не скрываю нежность и с щедростью немыслимой дарю, гнездится где-то в сердце безмятежность, и близится мой возраст к сентябрю.

Как Вам живётся, моя дорогая,
Счастлив ли с Вами другой?
Или, как многих, смеясь и играя,
Щедро клеймили тоской?
Кто Вам ночами, любимая, снится,
Может ли статься, что я?
Кружите в памяти радужной птицей,
Но прикоснуться нельзя.
Сколько искал я, но так и не встретил
Ту, что затмила бы Вас,
Мысли о прошлом болезненней плети…
Больше не ждите, я — пас.

Радостью упиваться
И танцевать под дождем,
Нового не бояться
И не жалеть ни о чем,
Верить и восхищаться
Миром, что Богом дан,
И наконец прощаться
С болью ненужных драм,
Сердце открыть надежде
Блага дары принять,
Чтобы гореть, как прежде,
И в темноте — сиять.

Провожаем с грустью лето,
С каждым днём всё меньше света,
И с небес то дождь, то морось…
Осень мы встречаем порознь.
В теплый край стремятся птицы,
Дождь ли, слезы — жгут ресницы.
Мне бы дни наполнить смехом!
Я вернусь! Не сном, так эхом.

А печаль придёт без спроса,
Молча сядет у окна,
Словно ночь, темноволоса.
Околдует тишина.
В тишине возникнут лица,
Чёрно-белое кино,
Тех, кто очень часто снится
И потеряны давно.
Отзовётся болью в сердце
Ими данное тепло…
Где найти в былое дверцы?
Не получится. Ушло.