Для меня, как, в общем-то, и для всех остальных, Ж И З Н Ь — это первый и единственный опыт старения и, следовательно, всё, что я чувствую в связи с этим, я чувствую впервые.

Однажды шторм закончится, и ты не вспомнишь, как его пережил. Ты даже не будешь уверен в том, закончился ли он на самом деле.

Но одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда снова не станешь тем человеком, который вошёл в него. Потому что в этом и был весь его смысл.

верь — всё пройдет… даже если Очень плохо — это когда-нибудь кончится… ничто на свете не вечно…

Как бы партнеры ни понимали друг друга с полуслова, как бы горячо ни любили, чужая душа — потемки. Заглядывать туда бесполезно, даже если очень сильно нужно — только горя хлебнешь. Другое дело мы сами: надо лишь постараться, и этого будет достаточно, чтобы разобраться в себе досконально. Выходит, нам, в конечном итоге, необходимо сделать одно — прийти к душевному согласию с самими собой. И если нам действительно хочется увидеть других, нет иного способа, кроме как приглядеться к себе.

— Любишь одиночество? — спросила она, подпирая руками щеки. — В одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, сидишь на занятиях в стороне от всех.
— Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться.
Норвежский лес

Конечно, в экономике сейчас кризис, но у богачей деньги по-прежнему не переводятся. Как ни странно.