Я на дачах не бываю,
Где цветные витражи:
Самовары раздуваю
На скатёрочке души.

Этот — медный и пузатый,
Что хитрец-городовой.
Тот немножечко покатый,
Как игуменья с клюкой.

Третий — вытянут капралом —
Пара ручек на плечах.
А четвёртый — из металла,
Что ковали натощах.

Ну, а пятый — шар кипучий,
Голосист, как повара.
А шестой сиянье лучит,
Как купель из серебра…

А седьмой по счёту — хворый;
В нём водица не кипит.
Чайник тонкого фарфора
На макушке не стоит.

Вызывает сожаленье
Самовара естество.
Но как будто песнопенье
Слышно в полости его.

Легковесно, тяжело,
Прилетело, повело;
Понесло — остановиться
Невозможно. Разве птице
Развернуться на лету?
Разве санкам не катиться,
А конькам застрять во льду?..

Вдохновенье, ангел белый,
Я и сам тебя найду,
Легкомысленное тело
Ниткой перлов обведу;
И подуешь ты умело
В семиствольную дуду.

Забыв дорогу к свету, к раю,…Босой, на острие ножа,
В рассвете пряном умирая,…Свой танцевала вальс, Душа.
Уже не чувствовала боли,… И, претерпя немало мук,
Устав играть чужие роли,…Ушла туда, где нет разлук.
Она прозрачной, невесомой,… Едва касаясь облаков,
Спешила в дивный мир бездонный,…Где горя нет… Где есть любовь…
Душа к Создателю вернулась,…Но перед этим в час ночной
Всего на миг Тебя коснулась… Став на щеке Твоей слезой…

Не зная нот чужой души,
Не нужно струн ее касаться,
Быть дирижером не спеши,
Чтоб палачом не оказаться.

Жизнь — музыкальная «зебра»,
где Душа ищет в ней мелодию гармонии.

Не трогай струн чужой души,
Коль нот ее не понимаешь,
Порою ей одной в тиши,
Комфортно быть, а ты мешаешь.