Я уже давно понял, почему я такой положительный. Я ведь не у

Я уже давно понял, почему я такой положительный. Я ведь не у власти!

Не самой свободой развращают неискушенные умы, а запретами, после которых обязательно наступает излишняя и бесконтрольная свобода и, как правило, для властей предержащих (для власть имущих).

Военные награды, будучи еще античной хитростью, — гениальное изобретение режимов, позволяющие любой власти совершить очень выгодный обмен: наивный простодыра отдает режиму годы служения, здоровье, глаза, уши, конечности, а взамен получает на грудь сверкающие погремушки. Жертва такого официального мошенничества очень счастлива, что ее надули, и более того, гордится символом своей наивности, или… глупости?!

Мораль: не рвите свою жопку ради медальки. Но своих не предавайте.

Чем посредственнее человек, тем больше он предъявляет требования к ближнему, зная, что по харе своей кришне не получит. Это как раз из той серии, когда посредственность не видит бревна в собственном глазу, но видит наночастицу в глазу другого. Беда в том, что именно посредственности власть дает право голоса, ибо власть такая же посредственность, и знает, что посредственность никогда не увидит бревна в глазу у власти, но всегда готова увидеть соринку в глазу ближнего.

Смелые первыми погибают, трусы или за тех, за кого очень молятся матери, выживают. Поэтому трусов больше. Государство держится на трусах, как облаченных властью, так и тех, кто прислуживает трусам облаченных властью. Я редко встречал истинно смелых людей, а людей смелых и в то же время благоразумных — еще реже.

Даже банальная мысль приобретает ореол величественности, если она произнесена не каким-то там безвестным Васей, а Пупкиным, вершащим судьбами миллионов остальных пупкиных, будучи на самой вершине власти.