Беспорядочно разбросанные мысли, болезненные чувства
Вызовите скорую, моя болит душа!
Мне плохо без тебя и не подходит слово «грустно»,
Боже как пусто!

Любовь не уходит с криками, слезами и сорванными с петель дверьми. Она уходит тихо-тихо, незаметно, словно кошка на мягких подушечках лапок. Она не выдирается из сердца с корнем, она утекает из него постепенно, словно по капле крови. И кто сказал, что любить больно? Больнее всего не от любви, а от той пустоты, которая образуется у нас там, где раньше была целая Вселенная…

Когда теряешь любимого человека внутри что-то обрывается, исчезает. Ты не можешь привыкнуть к пустоте. Хочешь чем-то себя заполнить, с головой уходишь в работу, но это не помогает. И ты начинаешь искать его в прохожих, того кто ушел и забрал с собой счастье и оставил пустоту. Ты сканируешь глазами толпу и цепляешься глазами за чужих тебе людей, но его не находишь. А потом приходишь домой и обнимаешь сама себя, стараясь унять тоску. Ты разрываешь запястья, словно кошка, а после кричишь в пустоту, надрывая голос… Но одиночество не проходит, и ты понимаешь, что началась новая веха твоей жизни и ничего не изменить. И в этот момент приходит осознание (заблуждение), что стоит жить только для себя.

Я с тобой хотела быть нежной. А ты брал мою нежность своими грубыми руками и рвал её тонкие нити-паутинки, и они так смешно и нелепо разлетались по ветру, зачем-то продолжая сверкать на солнце. Я плакала. Ты смеялся. Мне было больно. Тебе весело. Эта игра забавляла тебя, но пришёл час, когда у меня не осталось для тебя больше нежности. Это только сначала кажется, что её целое море или даже океан. Она рвётся от грубости, тает без любви. Пришёл день, когда я почувствовала в своём сердце абсолютную пустоту к тебе. Я ушла, ни разу не оглянувшись. С тех пор я перестала плакать. А ты перестал смеяться. В тот самый день, когда я поняла, что могу без тебя, ты понял, что без меня не можешь…

Когда уходят в вечность дорогие люди, хочется захлопнуть дверь…
Перед ними… Чтобы не уходили…

Не приучай кого-то дышать лишь тобой, если не уверен, что однажды не оставишь его задыхающимся в одиночестве.