«Если работники ритуальных услуг будут иметь доступ к продаж

«Если работники ритуальных услуг будут иметь доступ к продаже алкоголя и сигарет вместо кассира в магазине, фраза — тебя хоть за смертью посылай, станет актуально».

Когда мне сломает хребет и почти
обездвижит.
Когда мне до смерти останется маленький
шаг.
Я чуть обернусь. И Тебя в дальней дымке
увижу.
А рядом со мною оскалится радостно
Враг.

— Ну, что, мой поэт? Ты отмучился, вижу,
достойно!
Остались минуты. И Ада врата
распахнут.
Желания есть? Обещаю тебе, что
… показать весь текст …

Мне бы на остров пустынный, далёкий
где только небо, песок и вода.
мне бы побыть там совсем одинокой,
чтоб не шумели в ушах города.
Новости чтоб и не жгли, не пугали,
слово, чтоб, «смерть» не пронзало стрелой,
Небо хочу и чтоб звезды мигали,
солнышко чтоб излучало покой.
Лести чтоб не было, лжи и обмана,
зависти чёрной и глаз пустоты.
Просто любимою быть и желанной,
чтобы сбылись непременно мечты.

А смерти нет. В открытой домовине
Лежит на отдых собранный мужик.
Вниз сыплет крошки снега дрозд-рябинник,
И ветка потревожено дрожит…
В рубашке новой, в выходном костюме,
Ни разу не порезавшись, побрит…
Молчун, всегда обманчиво угрюмый,
Он и сейчас ни с кем не говорит.
Другие — пусть. Так принято. И нужно.
Простым негромким словом проводить
Отца и деда, и полвека — мужа.
Сказать: «Прости», — и самому простить.
Кто хочет — про заслуги, про медали,
Что на Доске Почета был портрет,
… показать весь текст …

Слов у меня не осталось, только река,
Речка Донец, текущая в двадцать второе
Лето Господне; не говори «пока»,
А говори, что встретимся мы с тобою.

Серая пыль под Камазом без номеров,
Ямы, подсолнухи, жёлтый горячий ветер.
(Смерти не будет). Летит самолёт, вспоров
Двадцать второе небо (никто не вечен).

Двадцать второе солнце, путь без конца.
Беспроводная любовь подобна вайфаю,
Носится в воздухе; Маша проводит бойца.
Я замолкаю.

Прикованы к скалам Земли
Цепями телесности, бытом,
Но дух… он бывает в дали,
Летя на крыле не избитом.

И дали иные ему
Подвластны, огонь посылая —
Он чёрную лечит чуму,
И смерть отступает седая
От факела, слова-костра,
Что пышет, румянцем густея…
Как дьявольски тьма ни хитра,
Она не сильней Прометея!