о блуждающих без ориентира,
трещат все пороги трактиров.
о жертвах безумного мира,
где люди — фигурки из тира.
надежду на вечное «мимо»
отнимают отделавшись вирой.
рвут одежды на теле невинных,
захлебнувшись без памяти в винах.
или страшась пассажира,
что хочет избавить от иго,
придав, закуют как Фенрира,
жующего кисть, что кормила.
ведь люди — фигурки из тира.
где стрелок сердцу цели родимый.
где блекнут очертания мира
в целебных для мира глазах.

Рождены летать, но,
Под взором единиц,
Остались собирать, лишь
Перья мертвых птиц.

Бог есть вера.
Я верю в человечность.
В людей, что хранят добро, честны с собою и умеют любить, — ангелов,
Которым не нужны небеса, чтобы летать.
Каждый, кто не потерял бога внутри себя, способен видеть и создавать рай на земле.

Мой бог — человечность.
Это то, во что я верю.
То, к чему стремлюсь.
Всегда.

Вы тоже заметили, да? Мы стали старше.

Вначале все на свете старше нас. Мы младше других детей во дворе, младше задавак-первоклашек — какие же они большие, божемой, в одном из них целых метр двадцать роста. Мы младше второклассников, третьеклассников, старшеклассников, студентов. «Он уже на третьем курсе, «она уже окончила институт» — а мы еще нет. Мы столько всего еще нет.

Мы моложе взрослых — конечно же, мы моложе взрослых. Они повсюду, мы смотрим на них снизу вверх (а потом — и сверху вниз,…
… показать весь текст …

— Вы негодяй!
— Да. А кто нынче хорош? Вот я например, вижу: летит бабочка, головка крошечная, безмозглая, крылышками бяк-бяк, бяк-бяк-бяк… ну дура-дурой! Воробушек тоже не лучше. Береза — тупица, дуб — осёл, речка — кретинка, облака — идиоты. Лошади — предатели. Люди — мошенники. Весь мир таков, что стесняться некого!

С некоторыми невозможно говорить, только потому, что всё воспринимая в штыки они не в состоянии говорить спокойно.