мир заболел, и стало зыбко.
мы в чьём-то странном сериале,
где Бродский вечно актуален —
сиди, не совершай ошибку,
пока за окнами помехи,
не покидай свою квартиру,
не выходи к больному миру,
мир не простит твои огрехи.

тебе не верится? мне тоже.
как это всё могло случиться?
вершились новые страницы,
теперь мы вылезли из кожи,
чтоб написать чего-то снова,
чтоб написать хотя бы строчку,
но мир решает в одиночку
кому теперь дарует слово.

проходит всё, пройдёт и это —
всё, что нас так с тобой пугает.
другая боль и жизнь другая,
лишь смерть всегда того же цвета,
что и картина Казимира,
последняя пластинка Цоя.
в эпоху полного отстоя
прошу, не покидай квартиру.

читаю список дел на завтра:
— забыть про то, что есть суббота;
— существовать в режиме «авто»;
— работать, мать твою, работать;
— купить чего-то из одежды;
— купить мелки «Рисуем сами»;
— нарисовать свою надежду;
— надежду обвести мелками;
— звонить кому-то (хоть кому-то);
— найти кого-то (хоть кого-то);
— ловить горящие минуты
(на них объявлена охота);
— мечтать *зачёркнуто* забыться;
— любить *зачёркнуто и стёрто*;
… показать весь текст …

какие дни, какая осень!
какое чудное местечко!
таких, как я, в помете восемь,
и нас несут в ведре до речки.

мы ничего не понимаем,
зачем нас с братьями на речку
от мамы, хрипнущей от лая,
в ведре уносят человечки.

когда ведро перевернули
у камышей под старой ивой,
один сказал: «не жалко, хуле!»
другой ответил: «справедливо!»
… показать весь текст …

мне других не хочется,
мне с другими пусто.
здравствуй, одиночество,
вырежи мне чувства,
раскрои на полосы,
чтобы мне не слышать
эхо Её голоса.
господи, потише.

мне другие побоку,
мне с другими пресно.
я смотрю на облако,
погружаясь в бездну,
погружаясь в омуты
… показать весь текст …

неловкий взгляд прощальной встречи,
навеки растворились лица.
все говорят, что время лечит, —
никто не знает, где больница.

а вдруг ты счастлив? просто бессимптомно.
и все вокруг бодры и веселы,
и в голове нет больше мыслей тёмных,
и от висков оторваны стволы,
и время не растает на ладони,
и вечность не отдаст под трибунал,
и я подумал, стоя на балконе:
а вдруг я счастлив? просто не догнал.