Когда все шесть рецепторов помнят о том, что было — кожа помнит прикосновения, а тело — боль; это и есть моя пилюля успокоения…

Пределы у всех всего разные. Крик и боль в отношении себя не терпит ни одно нормальное живое существо — это понятно.
Но встречается такое, когда человек точно знает, отчего тебе больно. И он не просто причиняет боль, а нажимает и спрашивает «тебе больно?».

Когда всё обнуляется, человек острее чувствует боль, но слабее в восприятии реальности, и мешают ему не внешние обстоятельства и даже не досаждающие окружающие, а кусючая болючая — «бы».

Искренность, имеющая импульсную природу, всегда есть противоположность рассудительности. А значит, её влияние может препятствовать взаимопониманию, нанося чаще разрушающий эффект, нежели созидающий.
Иную правду лучше придержать в себе.

Хотелось бы… закрыться. Но, зачастую грызучая боль никуда не уходит. Никогда. Ни через месяц, ни через год, ни через лета. Она просто становится глуше. Ты просто к ней привыкаешь, как к новой коже поверх раны. Слёз уже тоже почти нет, они просто больше не помогают. Нет и ответов, вернее все вопросы уже отболели. Один лишь крик. Глухой. Двойной. Просто одна часть тебя продолжает жить — это биологически и физиологически так. А другая — кричит от боли потерь. «Родного человека больше нет, а ты продолжаешь жить». Спасает только близость того, ради которого ещё чувствуешь желание — Быть…

Не провоцируйте любовь! Она способна перерезать горло, и в каждом слове… букве… звуке… вам отголоском будет эта боль.