Посмотри на себя глазами рыжего клена…
Зеленый?
Только хотел обидеться, но не вышло.
Это значит — с крышей,
все хорошо, ее попросту нет, есть куда расти,
и …
ты молод, хотя бы своей незримой частью.
Счастье?
Возраст — просто растение — зонт,
он не прочь — и выше, за облака, и дальше — за горизонт,
открывая, как ты многомерновелик,
лик
проявляя, когда на душе штиль…
Пыль
звездная — это ты тоже…
Мурашки по коже?
Это лучше, чем твоя грусть.
Пусть
паспорт грустит, он бумага…
Тебе — отвага
идти по листьям рыжего клена
космически-заземленно.

Мне не с кем говорить…

Пишу стихи, раз не с кем говорить
взахлеб и до зари и так, как будто,
отсчет обратный, скоро будет три…,
ну, а потом опять взорвется утро

и закружит, забьется суетой,
кардиограммой жизни и надежды…
Мы вновь туда бросаясь с головой,
встречаемся все реже, реже, реже…

И потому нам не с кем говорить
о сложном и простом, о самом главном,
… показать весь текст …

Не жажду внимания, аплодисментов,
как будто затихла… Трагедии нет.
В балансе живого, как ветер, момента,
едва ли возможно заметить мой след.

Я в нем. Не пытаюсь растаять и слиться,
и он не намерен меня растворять.
Мы этого мира всего лишь частицы —
он — время, я — то, что пока не понять.

Все тщетное бросив, пустой и звенящей
как колокол (тоже и звонок и пуст),
пытаюсь увидеть себя настоящей,
и в вязком тумане нащупать тропу.
… показать весь текст …

Услышать музыку в себе
и слушать и не усомниться,
что на краю твоих небес
поёт невиданная птица…
— Душа?
— Всё может быть… Смотри,
сквозь ночь рассветный луч пробьётся,
как будто старый друг вернётся,
и до утра проговорит.
Как будто ты — струна… Звучишь
и слушаешь одновременно,
и музыка течёт по венам
и превращается в лучи,
и заполняет тело, мир,
… показать весь текст …

Какое же все-таки это интересное чувство — ощущение габаритов:)!
Какие возможности за ним скрыты…

Одно дело —
это габариты твоего тела,
другое —
пространство до и за полосой прибоя…

И из этого — стремительное движение в состоянии покоя…

Как будто бы ни до, ни после,
а только я и только здесь
врастаю взглядом в эту просинь,
пытаясь чувствовать: «Я — есть».

Я есть. А как еще, иначе?
Но кто я? Это ли вопрос,
когда я ливнем этим плачу,
когда я в эту землю врос,

когда я ветер и озера
и этот старый-старый сад,
и трав весенних разговоры,
и огорчений горький яд.
… показать весь текст …