Как будто бы ни до, ни после,
а только я и только здесь
врастаю взглядом в эту просинь,
пытаясь чувствовать: «Я — есть».
Я есть. А как еще, иначе?
Но кто я? Это ли вопрос,
когда я ливнем этим плачу,
когда я в эту землю врос,
когда я ветер и озера
и этот старый-старый сад,
и трав весенних разговоры,
и огорчений горький яд.
Я — все. Иллюзия фрагмента —
телесна. В этом теле я —
лишь ток текущего момента
от непрестанного огня.