Что ж ты, старое мое зеркало,
Мой портрет совсем исковеркало?
Ты зачем меня так обидело?
Я себя в тебе не увидела.
Где лучистый взгляд?
Где задорный нос?
Золотистый где водопад волос?
Где же талия струнно-тонкая?
Что ты сделало с той девчонкою?
Ах ты, пыльное, слеповатое!
Это ты во всем виноватое!
Хоть чуть-чуть соври, бестолковое.
А не то — куплю себе новое.
Пускай в свою жизнь лишь тех,
С кем горе сменяет смех,
С кем можно весь день молчать,
Тебя и без слов поймут.
С кем радостно есть обед,
И кто принимает «нет»,
Кто может тебя обнять
И там, где тебя не ждут.
Кто может с тобой пройти
В шторма или в полный штиль,
Кто будет готовить чай,
Согреет тебя в мороз.
Того, кто тебе не врет,
И рядом с тобой растет,
А есть такие люди, что вечно лица мерят,
С линейкою украдкой подходят из-за спин.
Они прикрыты часто, радушною улыбкой
И стол тебе накроют, вина нальют в графин.
С доверием и лаской встречают у порога,
В глаза обычно хвалят, да судят за спиной.
И им всегда хватает малейшего предлога,
Чтобы явиться к людям обратной стороной.
Чтоб развизжаться громко, о том что было худо,
О том как ты уродлив и в целом неказист.
И ярлыки повесят, ничуть не обессудя,
Ведь там за лицемерьем, лощеный моралист.
Да есть такие люди, но Бог нас всех рассудит:
Кому, за что и сколько, отвесит по весам.
Огонь лизал ствол.
Он так ласкал.
От хладости зол.
Сам же пылал.
Трещала кора-кожа.
Она умирала.
Поздно поняла, боже.
В любовь играла.
Устал, изнемог огонь.
Немного замер.
Следом был тихий стон.
Упавшей на пламя.