Поехал Артем на машине по делам. Срочно ему понадобился новый принтер, сами понимаете. Куда полуторамесячному без принтера. Пока мы двигались, малыш спал. Но тут образовалась пробка, и он начал капризничать. И решил я его укачать по-своему, по-пацански. Пробка еле тащилась. Так вот, я немного отпускал машину впереди, а потом подъезжал к ней, постоянно чередуя педали газа и тормоза. Авто дергалось, покачивалось, как прокачанная тачка у рэпера, — сынок от вибраций дремал.
Вдруг начал я замечать, что водители за мной стали без видимой вроде причины (вокруг все стояло одинаково плотно) один за другим перестраиваться в соседний ряд, и каждый старался поравняться со мной. И я неизменно наблюдал одинаковую картину: люди в машине расплющивались о стекла, рассматривая меня, и лица их становились как после использования шампуня «Лошадиная сила», то есть вытягивались в недоумении. Несложно догадаться, о чем все они говорили минуту назад. «Вот коза, вот дура, рукожопница, как можно так ездить, давай дуй на метро, на самокате сначала научись и т. д.». Ну, как мы, мужики, любим, по-доброму, сочувственно к ближнему.
И пока я стоял в той пробке, вокруг моей машины раздавался отчетливый треск. Это разрывались шаблоны.

Для меня вопрос насущной необходимости мата для интеллигенции был окончательно закрыт много лет назад, после истории, рассказанной мне одним приятелем. В средней советской школе этот приятель слыл конченым «ботаником». Мало того, что он читал книги вне школьной программы, посещал музеи и носил очки. Он вдобавок учился в музыкальной школе по классу скрипки. «Со скрипкой во дворе» — это вызов, равносильный «без трусов в филармонии». Если бы приятель был весь покрыт струпьями, от него и то шарахали…
… показать весь текст …

С детских лет меня тянуло к сбитым летчикам. В то время как у остальных ребят в друзьях были яркие харизматики и лидеры мнений, мне вечно доставались какие-то неудачники-инферналы.

Взять, к примеру, легенду моего детства — ребенка по кличке Пончик. Мы с ним якшались, по меткому определению тогдашних взрослых, в детском саду. Свою кличку он получил не из-за полноты — напротив, Пончик был худым, как жердь. Просто однажды эта тростинка тайком сожрала целый поднос пончиков, приготовленных для наше…
… показать весь текст …

Мы с Артемом — как два компьютера разных поколений. Он — шестой айфончик, постоянно обновляется в фоновом режиме. Заснул, проснулся — бац, какая-то новая программка установилась за ночь: или ползать задом, или плеваться в папу, или еще что-нибудь.
Я же — как 486 комп. Очнулся утром — и минус одна фича. То загружаюсь по полчаса, вглядываясь в волосатого йети в зеркале, то дисковод не открывается, то экран гаснет сам по себе. А иногда сам вздрагиваешь вдруг от противного такого мерзкого клацающего металлического звука. Домашние нервничают: что это, где это? И только малыш взирает сочувственно со своих айклаудных высот с немым вопросом в умных глазах: «Что, папа, через диалап-модем опять в интернет пытаешься выйти? Ну-ну, смотри картридж не надорви».

Долгое время Артем был для меня некой слюнявой кричаще-пукающей субстанцией инопланетного происхождения. Но недавно я начал подозревать, что пригрел миниатюрного пухлого мужичка. Мужичка — потому что в свои пять месяцев он уже оттирает меня от своей мамочки, а по совместительству — моей жены. Ну, что значит — «оттирает». Как в пробке, понимаете: сначала нос засунет между нами, потом свой куриный окорочок, потом и задние булки протиснет. Я — человек мнительный и однозначно воспринимаю это в русле…
… показать весь текст …

Артем освоил прием работника Макдоналдс «свободная касса». Сидя ровно на своей удобной хлебобулочной попке посередине комнаты, он поднимает вверх ручку. Это означает: папа должен немедленно подойти и предложить забаву. Если забава не забавная, ручка остается поднятой вплоть до нахмуривания бровей и надувания щек. А это уже кризис масштаба Карибского. Если забава забавная, ручка опускается с одобрительным шлепком на лысину папе. Что означает: у тебя есть три минуты, можешь пойти заняться каким-ни…
… показать весь текст …