Моя подруга Тома — мы дружим еще со студенческих лет — вчера подобрала на улице сбитого машиной кота.
Она почти оправдывалась, когда рассказывала мне об этом по телефону. Потому что у Томы и так дома три кота и два песика, и кучу денег она тратит, стерилизуя и подкармливая дворовых кошек и собак… И сама себя уже ругает за то, что не может просто взять и пройти мимо несчастных и бездомных животных. Сколько ее знаю, всегда у нее в квартире живет кто-то лающий, мяукающий или пищащий, и почти все они попадали к Томе потому, что ее доброе сердце мгновенно откликается на страдания и одиночество братьев наших меньших…
А мимо этого мохнатого красавца она даже и не проходила мимо, — это одна знакомая, тетка жалостливая, но не настолько, чтобы сделать что-то самой, сообщила ей по телефону, что на дороге лежит и умирает персидский котик с перебитым хребтом. И Тома помчалась туда, и забрала кота, и повезла его в ветеринарную лечебницу, где ему сделали сложную операцию, и стоило это тоже немало — половину ее зарплаты… Но кот, похоже, будет жить, и, наверное, даже станет в обозримом будущем здоров и весел. Если не удастся его пристроить в добрые руки — будет у Томы еще одно домашнее животное в квартире.
…Почти все мы в детстве приносили иногда домой бездомных кошек и собак, подбитых или выпавших из гнезда птичек, — кого-то из нас с ними и на порог не пускали, у кого-то животные благополучно приживались, а кому-то родители помогали привести их в порядок и найти новых хозяев.
Но время шло, и в нашем сознании накапливались штампы, с которыми легче жить и легче прощать себе равнодушие к чужим проблемам: «мир жесток, в нем нет места сантиментам», «выживает сильнейший, это закон природы», «всех не пожалеешь…», «естественный отбор — никуда не денешься!» …
И, возможно, став мамами и папами, мы уже не слишком-то разрешали нашим детям проявлять то благородное качество, которое делает нас не просто разумными и рациональными, но и добрыми людьми, — милосердие к братьям нашим меньшим и всем тем, кто слабее или уязвимее нас.
