Человек глубже, чем мы можем предположить. Мне очень нравит

Человек глубже, чем мы можем предположить.

Мне очень нравится надпись в музее Прадо: «Бережно относитесь к тому, чего вы не понимаете. Это может оказаться произведением искусства».

Зло побеждает на коротких дистанциях, а добро — на длинных

Человек вообще не рождается хорошим или плохим. Он становится хорошим или плохим тогда, когда наступает момент испытаний.

Люди педалирующие, акцентирующие свою доброту, мне кажутся подозрительными. Доброта — это тихая вещь.

Розенталь, знавший русский язык лучше всех на свете, говорил на своих лекциях просто: «Если не знаете, как пишется — „здесь“ или „сдесь“, пишите „тут“. Если, конечно, не додумаетесь написать „туд“».

«Календарь-2. Споры о бесспорном»

Ничего не может научить писать вас прозу. Вы либо умеете, либо нет. В отличие от стихов. Стихи можно научиться писать, а прозу нельзя. Могу даже сказать, почему. Для прозы мысль необходима (это старая пушкинская формула). Стишки могут быть прекрасные иногда за счёт просто такой литературной болтологии и за счёт хорошего качества формы. Если вы прекрасно рифмуете, то вы можете зарифмовать хоть полную ерунду. Ну, как в посланиях Бродского к Голышеву, где очень много слов, очень много мыслей — и практически ничего от этого не остаётся, хотя это виртуознейшие тексты. Я боюсь, что проза требует чего-то другого. Она требует языковой ткани.