Он стал матовым, с серыми мыслями,
Как посмотришь, кидает в дрожь,
Всё смешалось и всё между числами,
Как июньский снег не поймёшь.
Рецидивы, ремиссии — волнами,
День и ночь с усмешкой глядят,
Жизнь и смерть пробегает молнией,
И глаза в лихорадке горят.
А пророчили счастье великое,
Был он умным, красивым, статным,
Речь, походка в дороге к открытиям,
Всё растеряно — безвозвратно.
Сердце матери взорвано болью,
Нет поддержки и понимания,
Пересмешницей — птицей вольною
Лишь кружит над людским осознанием…
Сны человека банальны, зато моложе.
Осень. Сиротство духа. Конец игры.
Тихо шуршит над городом серый дождик.
Можно задернуть штору, налить вина,
Молча поднять мосты и закрыть ворота,
Чтобы не слышать, как плачет твоя страна
За вековое сиротство кляня кого-то.