А широко улыбаться в одиночку, наверно, совсем невозможно. Ш

А широко улыбаться в одиночку, наверно, совсем невозможно. Широко улыбаться можно только кому-то. Другому человеку.

А вообще это прекрасно, когда люди находят в себе силы извиниться. Это прекрасно, но очень немногие умеют это делать. И далеко не все умеют искренне благодарить, находить слова для комплиментов, признаваться в своей неправоте или честно говорить, что не знают ответа на тот или иной вопрос.

«А каким же местом я устал?» — задал я себе вопрос. «Душой, ваше благородие! Душой» — послышалось в ответ.

Друзья — это те, кого я не опасаюсь. Это такие люди, которые мне нужны больше, чем я им. И уж точно между нами должна существовать не работа, а необходимость общения. Общения любой ценой, только эту цену никто не потребует. Дружба — вещь таинственная, как и любовь. Ни о какой корысти здесь речи идти не может. Просто у двух людей существует необходимость друг в друге.

Самое невыносимое в состоянии влюбленности — это переход от надежды к отчаянью, от уверенности к сомнениям и обратно. Эти скачки — самая кровавая синусоида, какую только можно представить.

Помню, однажды один корсиканец пытался научить меня пить пастис. Я отказывался, говорил, что не могу пить ничего анисового. Он же утверждал, что я просто не умею его пить, потому что ни разу не пил его так, как пьют его на Корсике. А у меня даже от запаха этого знаменитого напитка все волосы на теле становились дыбом. Но он настаивал. Я согласился попробовать. Он обрадовался, притащил бутылку пастиса, нужные стаканы, воду и лёд. Он всё, как положено, смешал, добавил льда. От соединения с водой и…
… показать весь текст …