Я знаю, отчего душой-шаманкой
Мне не предписан сдержанный покой,
Моя прабабка странницей-цыганкой
Жила судьбой разгульно-воровской.
И отчего печальных песен ноты
Мне сердце рвут гитарною струной,
Что, забываясь от дневной заботы,
Она томилась грустью неземной.
И знаю, отчего друзьям столь многим
Дарю любовь охотней, чем себе.
Так бабка моя в долгий час дороги
Делила свой ломоть в большой арбе.
И почему люблю и так страдаю,