Четверостишия

Поспешно за тобой закрою двери я,
Почувствовав, как давит гравитация.
Единожды разбитое доверие
Не поддаётся полной реставрации

Художник любит женщин красками и кистью,
Сладостной рифмой их поэт боготворит,
Философ женщин удостоит мудрой мыслью,
А я живу ими, притягиваясь, как магнит!

Мужчина-волк исчез из обихода:
Куда ни глянь — смазливые щенки.
И женщине, поправ свою природу,
Приходится наращивать клыки.

Беда, коль нет у дамы мужа:
То кран потёк, то свет погас…
Мужчина в доме очень нужен
Кому на жизнь, кому на час.

По сути, извинения пусты,
Похожи на посмертную медаль.
Разбито сердце, взорваны мосты…
И толку, что кому-то «очень жаль»?

Нам, дамам, не понятна мужицкая натура,
Она для нас — загадка вселенского масштаба.
Из чистого упрямства твердят, что БАБА — ДУРА
Не потому, что ДУРА, а потому, что БАБА!
***
Возразить-то я могла бы,
Только правда дорога:
Да, мы все немного бабы,
Но не каждая Яга.
***
Мужчины, не мешайте с пылью
Жену любимую в пылу.
Когда ей обрывают крылья,
Она садится на метлу.

По оптимистам доверчивым плачет клиника.
Но, насмеявшись сполна над синдромом стоика*,
Жизнь тебя вылечит: сделает жестким циником
Или, как минимум, дёрганым параноиком.

Питие культурное —
Только для отмазки.
Как и выбор с урнами —
Для народа сказки)

Не стоит резать правду — матку,
Последней пусть займется гинеколог,
А с правдой обращайтесь к окулисту,
Если она глаза вам сильно колет.

Говоришь, что я — лекарство при душевных муках,
Что в тебе смиряю штормы и гашу пожары.
Я бы даже обольстилась, только вот в чем штука:
Излечившимся лекарства не нужны и даром.