Об алкоголе

Мы спирт разбавили компотом,
Что приготовлен был заранее.
…
Как жаль, что этим эпизодом
Кончается воспоминание!

После 22.00. спиртное не продают, а доступ открыт. Подойди к алкоголю, быстро открой нужную тебе бутылку и отглотни… И о чудо! Вот уже охранник ведет тебя под белы рученьки к кассе и вежливо просит оплатить покупку… Не благодарите.

Если слабость или вялость,
То полезно выпить малость.

Ложка — вещь мало практичная. Только к обеду дорога. То ли дело рюмка, которая дорога не только к обеду, но и к ужину, завтраку. И даже к любому перерыву между приёмами пищи.

Кто не может открыть бутылку, тому пить запрещено.

Если бы вождь пролетарских вакханалий допился бы до белой горячки, многострадальная Россия воздвигла бы памятник тому целовальнику, который приложил бы к этому руку. Чтобы спасти отчизну, супруге гения достаточно было держать на столе четверть хлебного вина и, как только муженек вернется из библиотеки, сразу ему стакан, а лучше два. И с утра пораньше повторять с интервалом в полчаса до полного беспамятства, чтобы не то что апрельские тезисы, а и му-му выдавить бы не смог. Через месячишко пристрастился бы сам, а о пролетариях даже и не вспомнил бы, кто они такие. Эх, всего-то надо было полцистерны главной русской еды и Россия спасена. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 330)

— Почему в русском языке прижилось именно «херес»? Шерри же куда благозвучней.
— Потому что напитки крепостью больше 12 градусов русские пьют чаще с горя, чем на радостях.