Л ю б о в ь

Я готова поговорить. С тобой.
Ты изменился.
Даже не пойму в чём. Стал взрослее?
Мудрее?
Был таким и просто перестал притворяться?
Выбрал себе новую роль, интереснее предыдущей?
Тебе кажется, что ты понимаешь и видишь больше, чем я.
И посмотри: я не отрицаю. Это же обычное дело у нас: сапожник, без сапог.
Богиня без права на волшебство.
Напиши мне новую мечту о нем. Обо мне.
Я заблудилась в лабиринте желаний,
и пока я в нем блуждала, то забыла, какие из этих желаний мои.
Всё чаще мне кажется, чт…
… показать весь текст …

Окутывать тебя смертельной негой
и слушать, как негромко бьётся пульс,
как лето облетает звёздным снегом.
Поспи…
я никуда не тороплюсь…
Мы оба истончились и устали —
усталостью металла / не клинка /.
Литания холодной, мёртвой стали,
безвольно остывающей в руках.

Вложить огонь в озябшие ладони?
Но пламя коченеет на глазах…
Твой ветер до предела обескровлен
скулит у погребального костра —
… показать весь текст …

Непросто, милая, на остов
Ушедших рифм вернуть себя.
Я жизнью дочиста опростан,
Я только вымокшая бязь
Словечек, не принесших пользы.
Мне мир был тесен — стал вдруг чужд.
Конечно, все еще не поздно.
Да только больше не хочу
Смотреть: уходят молча гости,
Ты с ними, словно бы назло.
Как это, милая, непросто,
Как это сердцу тяжело.
Непросто, милая, с помоста
Спускаясь, вспомнить не спеша —
… показать весь текст …

пусть тебе сегодня снится
Нотр-Дам, пронзенный светом,
твои тонкие ключицы
как хранилище души.
как же так могло случиться,
что я взял и стал поэтом,
наплевав на четкий принцип
«не умеешь — не пиши»?

средь паучьих лап собора,
не распятый, но навечно
обреченный стать опорой
для святыни Нотр-Дам,
я готов отринуть слово,
… показать весь текст …

Минус двадцать по Цельсию, сонный полночный город,
почему-то последний автобус — всегда в гараж.
От меня до тебя протянут прочнейший провод,
только это и держит;

есть книги и карандаш,
есть в линейку блокнот и ворох ненужных мыслей.
Их пролить бы на лист. Да просто тебе сказать.
Странный город из звуков, отчаянных страхов и чисел
в подреберье сидит. Не хочет меня отпускать.

Я нуждаюсь в тебе.
Ты — к солнцу ведущий компас,
мой свободный полет, немая дурная блажь.
… показать весь текст …

Перед паузой на пороге случайной вечности, я хочу сказать тебе, как мы ошиблись с выбором. Нет во мне предполагаемой безупречности, я гомункул, мама, брак, недолюбок, выродок. Не давали защиты и не объясняли правила, я вела вслепую, не чувствуя расстояния. Я не справилась, мама, ты не на ту поставила. И проиграла целое состояние. Состояние ласки и безусловной нежности, вечерней сказки, моей абсолютной нужности. Между нами всегда проклятая центробежная, ты не знаешь, что на той стороне окружности. Ты не видишь, мама, гроза надо мной и молнии. Докричаться бы — связки, как петли дверные, сорваны. Остается идти - в проем, в тишину, в безмолвие. На семи ветрах идти на четыре стороны.

Cветловолосый мужчина обмакнул палец в пузырьки кофейной пены и провел им по сомкнутым губам спящей женщины. От неожиданного прикосновения губы вздрогнули, словно рожки испуганной улитки, а потом свернулись в трубочку, целуя посланца предстоящей любви.
— Просыпайтесь, Ваше Высочество! Ласточки принесли в лесную избушку кофейные зерна.
Даша открыла глаза. Небольшой мельхиоровый поднос с маленькой чашечкой кофе прикрывал торс обнаженного мужчины.
— Ваше кофе, принцесса. Оно заколдовано. Если выпье…
… показать весь текст …

Пропади оно пропадом: пробки и сквозняки.
Этот вечный мейнстрим, жизнь расписана по часам,
где в любом не касаешься нужной тебе руки, сохраняя внутри разговоры и голоса.

Осень как меланхолия. Каждый твой шаг шуршит, воздух ломким стеклом, стрекозиным сквозным крылом
чуть подернулся дымкой, и, кажется, ни души не встречается больше и встретиться не могло.

Называть твое имя в звенящую пустоту, не хранить поцелуй на обветрившихся губах,
потому что тебя никогда не бывает тут. Никогда. Я стара…
… показать весь текст …