Из книги

Женщины находятся в процессе сбрасывания веса десятилетиями, причём обсуждают они это за чаем с пирожками.

Что бы сделала совсем юная девушка, если бы Ромео бросил ее, но не под давлением семьи, а потому что разлюбил? Допустим, Розалина проявила бы чудеса обаяния и он передумал? Вместо того чтобы жениться на юной Капулетти, он бы просто исчез? Прекрасно понимаю, каково было бы Джульетте!
Нет, девушка не вернулась бы к прежней жизни и от потрясения — нисколько не сомневаюсь — не смогла бы оправиться. Доживи она до глубокой старости, каждый раз, закрывая глаза, видела бы Ромео. В конце концов ей пришло…
… показать весь текст …

Красивыми звери бывают,
Мечты — это путь к устремленьям,
Решимость путь рока меняет,
Лишь в вере найдешь утешенье.
Верь в правду свою и будь честной —
Мужчина? Чудовище? Тайна?
Ответ ты найдешь только сердцем,
Пусть страх не остудит желанье.
Прислушайся — сердцем, не слухом.
Смотри — всей душой, не глазами.
Не брезгуй — ни телом, ни духом,
Спасенье не купишь слезами.
Любовь не беда и не мука,
Посмей в его правду поверить,
… показать весь текст …

Гордо вскинутый жесткий взгляд.
Линия взора поверх горизонта.
Раздувающиеся ноздри.
Вдох. Еще, еще, полнее…
Дикое желание дышать.
Но лишь ее запахом.
Той, которая ластится нежнее шелка.
Той, что горячее самого пламени.
Неукротимая и загадочная.
Знойная и морозная.
Грубая и ласковая.
Такая, словно Дикий Шелк.
И вся, целиком, от кончиков ушей до коготков — его!

погрузилась во мрак, не могу дышать, не могу думать, боль разрывает мое сердце на мелкие кусочки. Я больше не живу, лишь существую, но не понимаю зачем. Я оглянулась назад, вновь все вспомнила, ощутила боль, она никуда не ушла, затаилась и ждет когда снова напасть. Я посмотрела вперед, там нет больше света для меня, только мрак, только неизбежное — одиночество. Я сделала несмелый шаг, ну и пусть одиночество, все равно стоит рискнуть, хочу обрести смысл, найти свой путевой огонек. Я провалилась в кроличью нору и лечу вниз, где-то далеко вижу тусклый свет, падаю, боюсь и… надеюсь. Я вынырнула наружу, сделала глубокий вдох, кислород наполнил мои легкие и яркий свет до боли затопил глаза. Я дышу… Дышу.

а ведь эта традиция была и в языческие времена
«…Костёр зажгли вечером, когда луна выплыла из-за леса и облила его тем зеленоватым сиянием, что снилось мне по ночам. Воевода Мстивой добыл живого огня и выпустил его в солому, став на колени, как перед погребальным костром. Пламя с шорохом взвилось выше голов. Мы все стояли без шапок, и воины шевелили губами, молча глядя в огонь. Им, сражавшимся, было кого поминать. Только тот истинный воин, кому есть о ком поминать, есть за кого мстить. Я закрыла…
… показать весь текст …

…Как и гласили легенды некромантов, Геката являлась лишь ночью, даря своим подопечным знания и силу, и уходила, как только наступал рассвет, унося с собой взамен дарованного необходимую жертву…
В моем случае этой жертвой было чувство относительного спокойствия, небывалого облегчения и призрачный мираж счастья, что я обрел, когда узнал, что маленький вампиренок остался жить не смотря ни на что…

— Все в порядке. Я просто слишком давно не видела кошмаров, отвыкла.
— Девочка моя, что ты говоришь, как можно привыкнуть к кошмарам?
— Просто. Когда не знаешь что лучше — всю ночь лежать с открытыми глазами или просыпаться от кошмаров, а третьего не дано, и к такому привыкаешь.

Любила я ночь, что поделаешь. Мне нравилась тишина и неспешность этого времени, шелест ветра запутавшегося в ветвях, свет далеких звезд, луна в сияющей дымке. Магия. Огромное, бесконечное небо, полное звезд. И непонятно чего в нем
больше — темно-синего или же этого пронзительно серебряного блеска холодных и тоскливых, тягостных светил. У ночи свои законы, своя магия, свое предназначение. Она сводница, она разлучница, она надежда и она погибель, она зарождение жизни и она же несущая смерть. И пойди разгадай, чем станет следующая дня тебя.
Ночь!

Знаете, Григорий Фёдорович, я заповеди «не убий» не придерживаюсь — почти что как Галбаций. Говорю «почти», ибо имею на сей счёт твёрдые правила. Я могу убить человека либо в миг прямой для себя опасности, то есть в схватке, либо если нужно истребить гадину, отравляющую мир своим существованием.