Буржуазия

Рынок первая школа, где буржуазия учится национализму…
Стеснённая со всех сторон буржуазия угнетённой нации естественно приходит в движение. Она апеллирует к «родным низам» и начинает кричать об «отечестве», выдавая своё собственное дело за дело общенародное. Она вербует себе армию из «соотечественников» в интересах… «родины».

Мне кажется, что самые опасные враги человечества — это лжецы. На свете
есть сотни тысяч лжецов. Лжец — это журналист, который пишет «свобода» и думает при этом о свободе, с которой капиталисты эксплуатируют рабочих, а империалисты выжимают соки из колониальных народов. Лжец — это тот, кто говорит «мир», а на деле стоит за войну. Лжец — это тот, кто болтает о «достоинстве человека», а на деле ратует за смирение и покорность, учит молчать перед лицом несправедливости, закрывать глаза перед нищетой. Не желая кого-нибудь обидеть, я полагаю, что лжецы водятся в любой части света. В каждой стране есть или были свои лжецы, и очень хорошо, если та или иная страна сумела одолеть ложь.

-Настоящий успех, Сёма, — это когда ты перешел в класс эксплуататоров!

Левые за власть рабочих, правые — за буржуазию, а побеждает всегда власть бюрократии.

Всё, не только земля, но и человеческий труд, и человеческая личность, и совесть, и любовь, и наука — всё неизбежно становится продажным, пока держится власть капитала…

Платить и чтобы тебе платили — такова мораль капиталистического мира

Даже в самой демократической, даже в самой свободной республике, пока остается господство капитала, пока земля остается в частной собственности, государством всегда управляет небольшое меньшинство, взятое на девять десятых из капиталистов или из богатых.

Раз в несколько лет решать, какой член господствующего класса будет подавлять, разбавлять народ в парламенте, — вот в чем настоящая суть буржуазного парламентаризма, не только в парламентарно-конституционных монархиях, но и в самых демократических республиках

Буржуазия всё превращает в товар, а, следовательно, также и историю. В силу самой ее природы, в силу условий ее существования ей свойственно фальсифицировать всякий товар, фальсифицировала она также и историю. Ведь лучше всего оплачивается то историческое сочинение, в котором фальсификация истории наиболее соответствует интересам буржуазии.

Продолжающееся холопство перед денежным мешком, вот — суть воплей против современного, рабочего насилия, применяемого… против буржуазии (…)
Эти интеллигентские прихлебатели буржуазии «готовы» вымыть шкуру, по известной немецкой пословице, только с тем, чтобы шкура всё время оставалась сухою.
Когда буржуазия и привыкшие служить ей чиновники, служащие, врачи, инженеры и пр. прибегают к самым крайним мерам сопротивления, это ужасает интеллигентиков. Они трепещут от страха и вопят ещё более визгливо о необходимости вернуться к «соглашательству». Нас же, как и всех искренних друзей угнетённого класса, крайние меры сопротивления эксплуататоров могут лишь радовать, ибо мужания, созревания пролетариата к власти мы ждём не от уговоров и уговариваний, не от школы сладеньких проповедей или поучительных декламаций, а от школы жизни, от школы борьбы.

Эта битва не выиграна, она вечна, если вы хотите иметь будущее, вы должны противостоять тем, кто хочет купить его у вас за горсть дешевых безделушек, как это было с коренным населением Америки не так много лет назад.